Обошла дом, задний двор встретил меня хмурой обстановкой и ярким пятном – садом Восьми роз. Почему такое странное название, я не знала, но то, что заблудиться в нем можно на раз-два, это помнила. Путь мой пролегал немного правее, в дыру в сетке, что отделяла усадьбу от внешнего мира. Она была здесь так же, как и во сне, замаскированная кустом малины, овитой плющом. Исколовшись и исцарапав себе лицо и руки, да и порядком замарав колени, пролезла в нее и вышла уже за периметром. О боги, чем я занимаюсь? Чувствую себя четырехлетней, серьезно. Отряхнув одежду и колени, пошла дальше по полянке, резко переходящей в густую высокую траву.
Место, что показала мне черноволосая девочка, сегодня ночью было именно здесь. Я села на траву и почувствовала, как защемило сердце. Семнадцать лет назад на этом самом месте сидела Алесса и ждала свою маму точно так же, как сейчас ее жду я. Может быть мы с ней и есть одно целое? Два сознания в одном. Или… я просто придумываю себе домыслы.
Я легла на спину и взглянула на синее небо, по которому медленно, едва стараясь, тот же ветер, что и далекие семнадцать лет назад, ветер гонит облака. Странная штука судьба. Я чувствовала, будто события того времени транслировались на меня, копируя мои действия. Но ведь я – не она, правда? Убеждать себя было удобно. Я осознавала это, как и собственное непонимание всего, что твориться вокруг меня. Я просто плыву по течению, иногда тону, но чаще всего выплываю без последствий. Долго этот жизненный принцип не выстоит. Он уже затрещал по швам, как только я попала на Деймос. Наверное, он даже лопнул, когда умерла мама. Но по идиотскому стечению обстоятельств я наложила кучу заплаток и сшила все заново. Глупо, по-детски, но я не смогу перебороть собственные страхи.
Тихий еле различимый утробный рык, желтые злые глаза в просветах от травы и я, доверчиво протягивающая руку монстру напротив меня. Смогла же Алесса довериться страхам миллионов людей. А разве я слабее четырехлетней?
Я села, все так же не отпуская руку. Мне было страшно. Сердце заходилось в панике, пальцы подрагивали от напряжения, а я прикоснулась к оскаленной морде, замершей в полуметре от меня. Слишком большой для обычного волка, угольно-чёрный, со спутанной шерстью и клыками с мой мизинец. Коснулась чёрного, покрытого короткой шерстью носа, вызвав новый рык, страшнее предыдущего. И его голова упала на землю, забрызгав меня густой ярко-алой кровью.
– Идиотка, – сказал совершенно спокойный Князь, вытирая кровоподтеки с длинного лезвия меча о собственный плащ.
А я продолжила сидеть в уже натёкшей луже крови и словно во сне понимать, что это мог быть тот самый курт, что защищал Лесси. Почему он тогда напал на меня?
– Вставай! Они по одиночке не охотятся.
Меня схватили, встряхнули и, тяжело вздохнув, подняли на руки. Кажется, у меня был шок. Будто все эмоции выкачало, оставив пустоту и чертово понимание, что я сейчас чуть не умерла. Опять.
Мы обошли поляну, восточную часть сада и вошли в маленькую неприметную калитку у фонтанчика. Дом встретил нас криками бабушки, обмороком Маргариты и ехидной репликой Марконтьяр:
– А можно хоть раз вернуться без крови, а, Асгард?
Мы прошли наверх, оставляя кровавые следы за собой, и вошли в комнату. Меня тут же посадили в ванну, включив воду и принеся кресло из комнаты. Вольтер сел, потрогал воду на температуру и сказал:
– Какой бы сильной не была защита, она не остановит курта. Царапина, укус, любое попадание яда в кровь, и ты мертва. От этого не излечиться. Противоядия нет. А ты как малолетняя идиотка лезешь к пытающемуся тебя сожрать чудовищу!
Я промолчала. Только сейчас пришло осознание того, что могло произойти пять минут назад. Но это было словно наваждение. Видение из прошлого, что чуть не убило меня в настоящем.
– Прости.
Не могу поднять глаза. Что со мной происходит? До Деймоса я была другой. Не задумывалась о жизни как таковой, существовала одним длинным днём, что все никак не мог подойти к концу. Словно солнце светило только мне, а тут неожиданно ушло за горизонт, и наступила моя самая первая в жизни ночь. Долгая снежная зимняя ночь, что разделила мою жизнь на до и после.
Предначертанного не изменить. Глупые слова для той, которая никогда в своей жизни не верила в судьбу. Пустые, если ты не сидишь в старой затхлой библиотеке поместья Кери и не читаешь ветхий талмуд, где чёрным по белому написано о твоем предназначении.
Странная штука природа. С каждым тысячелетием эволюция шлифует собственные творения, изучает все недостатки, словно лягушек препарирует магов. Почему именно магически одаренных – непонятно, но именно мы подвергаемся странной тенденции как даже не эволюция, а революция. Фобос с давних времён проводил исследования в этой области. Миллионы подопытных. Тысячи смертей и только один единственный вывод – мы подвержены эволюционному росту сильнее других видов.