– Но у тебя в сознании не останется этих мыслей, – он посмотрел на меня, – печать накладывал не я. А Королева Фобоса не собирается отступать от намеченной цели защитить тебя любой ценой.
Боль отступила, но неприятный осадок остался. Словно все внутри вынули и тут же вернули обратно, но ошиблись местами.
– И она права, Лесси. Та мразь, что охотилась за тобой все это время, приходила. Актиния ощутила остаточный след межмирового портала. И она знает кто это. Но будет молчать до последнего.
Я четко осознавала только одно: кто-то очень сильный магически, пришедший из другого мира, в который нам не попасть, пытается добраться до Алессы. Бабушка спрятала девочку во мне, но возникает вопрос – как связаны Вольтер и ребёнок из другого мира?
Феликс молчал. Мне казалось, задай я этот вопрос вслух, ответа бы не услышала.
– Я могу тебе рассказать. Все было бы в миллиард раз проще. Но печать может свести тебя с ума.
Наклонила голову на бок и наконец произнесла:
– То есть существует какой-то барьер в моей голове, который не даёт мне что-то понять?
Вспомнив о неожиданно пробитом Князем мысленном барьере, возвела новый. Неприятно контролировать свои мысли постоянно. Да и невозможно полностью отгородится.
Вольтер кивнул, улыбнулся мне, показав ямочки, и я улыбнулась в ответ. Я читала, что привязка даёт иные чувства, нежели любовь. Но я ощущала именно ее. Может быть эта та самая тайна, которую запечатала бабушка? Для безопасности Алессы я готова была и потерпеть пару загадок в моей жизни. Тем более эта была не так значима.
– Алесса! Тьфу! Алиса! – крик бабушки, и шаги по траве.
И я проваливаюсь в ещё одно видение.
– Алесса! – кричит няня на весь сад.
Но я не отзываюсь. Сегодня шестое апреля. Мама придёт с минуты на минуту. Она обещала. Неделя прошла с того момента, как она ушла, оставив меня в этом мире, где даже ветер пахнет пылью, где деревья мертвы, а земля не отвечает тебе голосом забытого бога. Все здесь не живое, будто игрушечное.
Хлопок портала и тихая поступь. Не мама, но я рада его приходу. Он заменяет мне магию, что заблокировала печатями няня в первый же день. Она боится, что я выдам себя всплеском или просто заклинанием. Но я большая и умею контролировать дар.
Шаги приближаются, и я слышу шуршание прошлогодних листьев под его ботинками. Он знает где я, так зачем мне рассекречивать своё укрытие для нянюшки?
– Без тебя она совсем с ума сходит! – жалуется на меня Леди Кери.
Какая же она ябеда. Я чувствую себя старше ее. Мама бы сказала, что она не воспитана. Папа бы выгнал ее, будь она моей няней дома.
– Привет, – говорит Феликс над самым ухом, а я вздрагиваю.
Задумалась и не заметила, как он подошёл. Он берет меня на руки, и мы идём в дом, где снова куча народу. Лорды и Леди, что вновь будут разговаривать со мной как с маленькой, пытаться брать на руки и говорить глупые фразы, которыми бросаются, соблюдая этикет. Дома все проще: кто сильнее, тот может все, кто слаб, тот не может к тебе даже прикоснуться. Я сильнее их, но они все равно могут касаться меня. Мне не нравятся правила этого мира.
– Ты пахнешь деревом и землёй! – говорю я, смотря в его ярко-синие глаза.
Таких не бывает в моем мире. Только чёрные, зеленые и карие. Или у дедушки такие же?
– Я строю большой замок в своём мире. Там будет сад, река и много-много цветов! А ещё твоя комната в самой высокой башне, как ты хотела, помнишь?
Я киваю, но тут же морщу лоб.
– Мама не захочет там жить.
Он улыбается мне и гладит по щеке.
– Тогда мы будем жить там, пока она не придёт. А потом уговорим ее вместе.
Я закивала в ответ. Как же я была рада, что он понимает меня. Даже мама иногда была неправа и несправедлива, но мой Фил всегда был со мной заодно. Обнимаю его за шею и кладу голову на плечо. Сейчас мне стало лучше, сейчас он мог защитить меня от толпы гостей. А они будут смотреть и смеяться как обычно. Люди злые и не любят кого-то добрее их. Они считают его слабее себя, но он день за днём становится сильнее. Будто старается защитить меня от всех и растит магию. Живи он в моем мире – умер бы, когда был маленьким. Он сильнее меня уже сейчас, но будет ли сильнее альфы?
Выныриваю из видения и не могу прийти в себя. Шторы в комнате были задернуты, но длинный узкий прямоугольник лунного света отражался от пола, значит сейчас уже ночь. Феликс прижимал меня к собственной груди и сопел где-то над макушкой. Он обнимал меня обеими руками, а моя нога лежала у него на талии. Кажется, я привыкла спать с ним в обнимку. Даже смирилась с тем, что жарко и тесно.
Алесса вновь показала мне, что я могу потерять его в любой момент. Но теперь стало ясно, что никто не будет нас разделять, потому что тогда Алессу найдут.