– Мой Лорд, я рада, что Вы пришли, – со сладко-приторной улыбкой сказала Королева.
Не смотря ни на что, мужа она боялась, хотя и умело манипулировала им. Заставила же она его удочерить своих двух девочек.
– Лорд Вольтер, – Селитра склонил голову в приветственном кивке, дождался того, что это повторил Князь, и быстро преодолел расстояние до кресел.
Затем тяжело упал в одно из них и тут же выпрямив когда-то давно сломанную ногу, которая теперь не давала покоя и адски болела при каждом шаге.
– Как здоровье Ваших родителей, Лорд? – охрипшим от приступа боли голосом спросил Император, решив соблюсти традиции разговора аристократов.
Кривая усмешка появилась на лице резко развернувшегося всем корпусом Феликса. Он прошёл к столу и по-свойски взял оттуда пару бумаг.
– Прекрасно, – ответил он, вчитываясь в написанное в документах, – оба благополучно мертвы.
Лорд Селитра, открывший было рот в желании высказаться по поводу такой наглости, тут же его захлопнул, осознавая сказанное мужчиной. Его ошарашенный взгляд был замечен Князем и резко опустившей глаза Королевой. Говорить в тот момент, когда к ней никто не обращается, она не могла по этикету Деймоса.
– Я подумаю над договором, – не стал терять времени Вольтер, – и внесу правки при необходимости.
Корделия быстро закивала, радостно осознав, что ее намеки возымели действие. Он всегда знал, чего она хочет, хотя чаще всего игнорировал и ее прямые просьбы, и те самые намеки. Если ему это было не выгодно. Сейчас же мужчина скорее всего нашёл пользу для себя, раз решил настолько открыто намекнуть на согласие – при отказе он бы и не посмотрел в сторону бумаг.
– Благодарю, Милорд, – женщина встала, склонилась в необходимом реверансе и не дожидаясь даже кивка в свою сторону выпрямилась.
Она успела увидеть лишь край плаща, сверкнувший в дверном проеме, который тут же сменился плотно прикрытой дверью.
– Мне импонировало то, что ты играешь в великую Императрицу! – тут же зарычал Норвилас, – но ты ввязываешься в опасные дела!
Королева взглянула на мужа и устало произнесла:
– Я вступаю в войну с Магистратом. Это намного опаснее небольшого договора с Лордом, у которого есть войны.
– Сидеть в замке и руководить солдатиками совсем не то же самое, что лезть к Тёмному Князю! – Император покраснел от злости и тут же закашлял, видимо намереваясь продолжить кричать.
Леди оглядела приступ мужа, взяла со стола специально предназначенные для этого салфетки и медленно, словно наслаждаясь действием, подошла к мужчине. Норвилас согнулся пополам, хрипло кашляя и все больше падая вперед. Королева успела в последний момент, поймав мужчину и усадив прямо. Она протерла его лицо салфеткой, достала из кармана его сюртука капли, и заставила проглотить тягучую горькую жидкость, останавливающую приступ лишь потому что являлись наркотиком, как раз вызывающим ломку и сами приступы. То самое "лекарство", что несло мучительную смерть нелюбимого мужа в течении долгих трех лет.
– Обещаю, что не пострадаю. И не углублюсь во что-то опасное для меня, – прошептала она ему на ухо, когда в комнате наступила тишина.
08
Выходные дни подкрались незаметно. Точнее я знала, что они близко, однако на Деймосе было столько праздников и других поводов не учиться, что периодически мне становилось скучно. А если мне становилось скучно, то в голову автоматически приходило что-нибудь сродни апокалипсису. Потому, пытаясь усмирить свой характер, скуку и остальные неблагонадежные порывы, я читала. Моего рвения никто не оценил, так что в библиотеке я "тухла", как говорила Ни, одна, периодически навещаемая только злой Марконтьяр, которую вновь довёл Барсик. В таком темпе пролетели почти три недели полубезделья, когда в редкие учебные дни нам давали крохотные крупицы знаний, которые я в свою очередь или углубляла сама, или уже знала, логически догадываясь о настолько очевидных вещах.
Библиотека в школе была не просто большой – огромной. С открытым от удивления ртом я ходила сюда первые дня три – не могла надивиться высоким, уходящим под самый потолок стеллажам, разбитым по уровням узкими подвесными мостиками и нередкими каменными лестницами, ширина ступеней которых позволяла безопасно стоять и даже сидеть, не боясь упасть. В то же время каждый уровень уходил к стене, где в особых нишах стояли диван, пара кресел и чайный столик для удобства чтения.
Всего уровней было больше двадцати, выше я не поднималась. Однако знала, что под самой крышей был закрытый этаж, предназначенный только для учителей и директора, в который не пускали учеников из-за ценности тех книг и документов, которые хранились там.