Душа летела впереди меня. Удивительная детская беззаботность заполонила сознание. Потому я уверенно схватила за руку Майкла, по какой-то причине не желавшего отвлекаться от темноволосой Леди в костюме бабочки, и утянула его в самый центр. Здесь как раз гремела заводная мелодия, напоминающая кадриль.
Принц выдержал всего четыре танца. После позорно сбежал к своей даме, а его место тут же занял пожилой Лорд, которого я видела впервые. Под конец каждого танца он пытался утянуть меня или к лестнице наверх, или в сторону выхода, но я была на порядок сильнее. Потому мы неизменно разворачивались, словно кружась в очередном пируэте.
Мужчина не унимался около семи танцев. Тут уже устала я, в следствии чего почему-то заскучала. Наиболее тихой и комфортной «гаванью» мне показался именно Вольтер, найти которого мне удалось в течении пяти секунд. Дальше я вырвала у нежелающего со мной расставаться Лорда ладонь, развернулась рывком и с ласковой улыбкой направилась к жениху. Тот заметил меня сразу. Точнее он следил за мной все это время, но только сейчас встал в моем направлении, скрестил руки на груди и нахмурил брови в пять раз сильнее. На его молчаливую тираду я улыбнулась шире. Почти бегом я преодолела разделяющее нас расстояние и схватила мужчину за руку, уткнувшись в плечо носом.
Сверху тут же раздался тяжелый вздох, заставивший меня потереться носом о приятно пахнущий кашемировый пиджак.
И совершенно отключиться, невзирая ни на что.
13
Очнуться в полной мере с осознанием того, что происходит, я смогла только к середине следующей ночи. Обыкновенно тяжелую форму похмелья заменили головокружение и неожиданная неповоротливость языка. То есть, при всем желании с моей стороны я даже звука издать не могла.
Это, а также невозможность встать с кровати, стало для Марконтьяр спасением, потому как желание убить хитро…попую драконицу росло в геометрической прогрессии. А после того, как девушка привела в вольтеровскую спальню, в которой я лежала, Гавнию, находящуюся в весьма хорошем, а значит разговорчивом расположении духа, мне захотелось прибить несчастную, дабы она не мучилась, когда я буду в состоянии встать. А после того, как услышала в тысячный раз «Он таааак меня поцеловал…» от русалки, жалость к золотоглазой гадине я перестала испытывать совсем.
В очередной раз меня спас Вольтер, зашедший в спальню, зло оглядевший испуганных «дам» и молча вставший, скрестив руки на груди. «Две наглючки из ларца» с ехидными улыбками, но медленно по стеночке удалились восвояси в ту же секунду.
Лорд проследил за тактическим отступлением девушек холодным отстраненным взглядом, но стоило раздастся щелчку замка, как я была удостоена такого же, только злого. Мужчина резко, не скрывая бешенства, прошел до кресел у камина, сел в левое с длинной спинкой и вновь подарил мне взгляд маньяка-убийцы, сдерживающегося лишь для того, чтобы не спугнуть жертву.
И вот ему Вильгельм планирует отдать меня в жены?! Можно не надо. Потому как есть вероятность, что он меня тихо и с фирменным взглядом прикопает под синим деревцем в этом самом саду. Глупо, конечно, но именно осознание его «возможностей» вообще не пугали. Я, чисто эмоционально ощущала себя в большей безопасности рядом с ним, чем, допустим, с отцом или одна.
Я, скорее, чувствовала его ярость, чем видела ее – расслабленная поза, нога на ногу и отстраненный взгляд в окно твердили о размеренности и спокойствии. Только воздух практически вибрировал.
«Если не можешь вступить в бой – покажи свою слабость» – тут же всплыли слова мамы. Да только, когда она это говорила? Словно воспоминание из прошлой жизни.
Что ж, маме я всегда верила, пускай это было сказано и не мне. Я медленно откинула одеяло, ступила на теплый мраморный пол и прошлепала босыми ногами до его кресла. Секундная задержка, в течении которой я сомневаюсь в собственных действиях, но выбора у меня уже нет. Потому так же плавно опускаюсь на ворсистый темный ковер на полу. Руки кладу на его скрещенные колени, опустив голову на них. На губах появилась вялая улыбка, а мои глаза нашли его.
Обманчиво расслабленное выражение ушло в ту же секунду, обернувшись ледяной яростью. В глазах мелькнула злость, но тут же сменилась принятием и спокойствием, а затем и удивлением. Тяжелый вздох Лорд сопроводил недоумевающим взглядом на меня.