Я улыбнулась мужчине настолько коварно и хитро, насколько это было возможно.
Дверь открылась, и в комнату вошел взбешенный Вильгельм. Однако стоило ему увидеть мой зверский оскал, направленный уже в его сторону, как лицо мужчины приобрело страдальческий вид, и из груди раздался мученический стон:
– Ты что-то задумала…
Я кивнула и вернула все свое внимание второму главному интригану Деймоса.
– Предлагаю бартер, – я взяла в руку карандаш и покрутила его меж пальцев.
Вольтеровская бровь взлетела в жесте удивления, однако, не задержавшись там и секунды, вернулась обратно на свое законное место.
– Чего ты хочешь? – отец прошел к мягкому кожаному диванчику неподалеку и устало упал на него, вытянув ноги вперед и скрестив руки на груди.
Я пожала плечами и честно сказала:
– Ответы на некоторые вопросы.
– Мы сами ничего не понимаем, Алиса, – папа махнул рукой в воздухе, и над ним загорелся крохотный светлячок, тут же вылетевший в окно.
Я нахмурилась и кивнула. Но тут же пристально взглянула на жениха, обоснованно молчавшего все это время. Естественно он будет сидеть тихо – кому понравится раскрывать свои тайны.
– Это мы с тобой ничего не знаем, пап. А вот Лорд Вольтер…
Последний улыбнулся мне, подался вперед, словно желая слегка надавить на мою решимость, и отобрал у меня уже замученный от нервов карандаш.
– Договорились, – он положил писчий предмет на столик к листу бумаги и откинулся на спинку кресла.
У меня же загорелись глаза. Вот так просто? Что-то мне подсказывает, что и сейчас могут возникнуть подводные камни. Но упускать такой шанс я точно бы не стала.
– Ты нашел что-нибудь по Алессе Варг? – спросила я то, что мучало меня сильнее всего.
Вольтер нахмурился, вся его напускная безвраждебность вмиг преобразовалась в напряженность на границе с агрессией. Неужели он думал, что я спрошу что-то другое?
– Нет.
Я кивнула, почему-то изначально понимая, что он скажет мне.
– Как такое возможно? Нигде даже упоминаний о ней нет! – скорее самой себе сказала я.
Лорд же принял все на себя.
– Без понятия.
Взглянула на него, сузив глаза. Бесит его холодность и грубость. Тем более, когда видела, что он может по-другому.
– Зачем тебе это всё? Помолвка, договор… я? – если не хочет отвечать на простые вопросы, пусть попробует отбиться от откровенной провокации.
Вольтер многозначительно улыбнулся, сверкнул глазами и подался вперёд.
– Я уже отвечал.
Ну да, только откровенностей от него и жди. Хотя, было глупо рассчитывать не что-то другое.
– Хорошо, – я задумчиво опустила голову на локоть, пальцем другой руки вычерчивая узор на столике, – если я «пропела» предсказание, то оно точно произойдет?
Феликс хмыкнул и, наклонив голову набок, произнес:
– Очевидно, да.
Вновь мой отстраненный кивок.
– Ага. Значит, если та женщина спровоцировала меня петь, то…
– Спровоцировала? – перебил меня отец, сузив глаза от злости и непонимания, – значит в прошлый взрыв было что-то подобное?!
Отлично. Кажется, та самая я, которая всеподмечающая и запоминающая в прошлый разговор упустила такой факт, как странные слова.
– Она тогда сказала мне «Спой мне, птичка». В этот раз то же самое было написано на клочке бумаги, – щеки заалели – мне определенно было стыдно за свою глупость.
Мужчины же не обратили внимания на мое поведение, переглянувшись и замерли, думая, кажется, об одном и том же.
В дверь постучали. В кабинет вошла девушка-служанка, коротко поклонилась и быстро разнесла чай каждому из присутствующих. Рядом со мной отдельно были поставлены печеньки, варенье и конфеты. Кажется, отец подумал о том, что я в конец обессилила. Или мне таким образом был передан кухонный привет. Сказала девушке тихое «Спасибо» и поймав счастливую улыбку, поняла, что второе. Было приятно. Пусть это сделала и не Вильгельм.
Стоило девушке в очередной раз поклониться и спиной вперед выйти из кабинета, как Князь сделал предположение, опередив отца:
– Это могли подстроить или висталки, или Богиня Грим. У первых, насколько я знаю, очевидной мотивации нет. Если только им самим не угрожает опасность.