Папа кивнул, нахмурился и поднес к губам чашку чая. Я же отодвинула поднос в сторону и, схватив многострадальный карандаш, начала вспоминать слова песни. Однако долго корпеть над этим мне не пришлось – я помнила их настолько хорошо, что даже засомневалась, что могу так.
– У Грим кажется серые глаза, – задумчив произнес Вильгельм и сделал глоток из чашки.
Еще минута в молчании, и я протягиваю Вольтеру исписанный моими размашистыми каракулями листок, в тайне надеясь, что он ничего не поймет. Наверное, во мне говорит злорадство и обида. За что только?
С каждой прочитанной строчкой Лорд все больше темнел лицом. На последних предложениях на его скулах заходили желваки, а взгляд стал пассивно-агрессивным.
– Знаете, меня в этой «песенке» не смущает даже приближающаяся война. Но если подумать, то «черный волк» это курт, да? – я кивнула самой себе и проследила за напрягшимся Вольтером и слегка испугавшимся отцом, – то «провидица Луны» – висталка. Что-то тут не сходится. Потому что словосочетание «станет сердцем» несовместимо с основной концепцией взаимоотношений этих двух рас, не думаете?
Оба Лорда почти синхронно отвернулись к окну. Вильгельм так еще вздохнул тяжело. Я опять чего-то не знаю?
– Я, конечно, понимаю, что у Деймоса с логикой плохо, но тут просто генетическое несовпадение, – реагировать на мои рассуждения вслух никто не собирался, потому я продолжила, – хотя… драконы же вроде как яйцекладущие, однако с людьми скрещиваются. Так же, как и русалки, которые вообще икринками размножаются! – я хмыкнула и задумалась, – ну уж нет! Где вы видели волка, пускай и разумного и… девушку. Хвостатую. Синюю. Тут уже… эм… зоофилией пахнет.
– Все. Хватит! – зарычал Феликс, прерывая мой странный монолог на тему размножения рас.
Но то ли у меня что-то замкнуло, то ли где-то в глубине что-то требовало справедливости, однако я отвернулась к печенькам и пробурчала:
– С генетикой не поспоришь, Лорд Вольтер!
Князь закрыл глаза, сдерживая вырывающуюся наружу злость. Я же надула губы и, обмакнув и так сладкую выпечку в варенье, засунула ее в рот. Видимо дабы не сболтнуть еще чего.
Со стороны диванчика сперва послышался смешок, а затем и сам удививший меня хохот отца. Я уже совсем ничего не понимала, потому не переставала жевать и коситься на Князя, который с явной долей презрения взирал на хохочущего Вильгельма.
Все закончилось в единый миг – вокруг наступила давящая тишина леса.
Я опять споткнулась, не заметив торчащий из земли корень. Пнула его со злостью и прошла чуть дальше к обрыву. Там, внизу бежала одна из самых быстрых рек, которые я знала. Мама всегда говорила мне, что рядом с ней я должна быть осторожней.
Но сейчас она была занята и не обращала на меня внимания, а значит я могла играть где хочу.
Прыжок! И я с тихими «хлюп» встаю посреди небольшой лужи. Ботинки, платье и чулки залиты темной грязью, а мама, наконец, обращает на меня внимание.
– Агератум! – крик альфы и я поворачиваю голову в его сторону.
Я резко вздохнула и смогла сосредоточить взгляд на черных вольтеровских глазах, смотрящих на меня со смесью непонимания и… интереса?
– Что ты видела? – ледяной вопрос от Феликса, который я благополучно игнорирую, резко вскочив на ноги и припустив в сторону библиотеки Белокаменного замка.
К счастью, или сожалению идти за мной никто не планировал, а потому в тот момент, когда я забежала в святую святых и пронеслась вдоль первого нижнего ряда, никто мне не встретился. Более того – я вспомнила, что сейчас часов пять вечера, а значит все еще спят. Да и в более позднее время здесь особо ни с кем не встретишься.
Я успела пролистать всего парочку более-менее понятных словарей прежде чем в метре от меня вспыхнул портал и из него вышел Вольтер.
Мужчина оглядел помещение и мой вид «книжный червь обыкновенный», хмыкнул и прошел до удобных диванчиков у окна. Там он расположился в собственной малоподражаемой манере – нога на ногу удивительным образом гармонировала со скучающим взглядом черных глаз. Еще через несколько минут из портала появились бокал и бутылка вина, а Лорд облокотился на спинку дивана, стоящего ровно напротив меня. Видимо для лучшей видимости моих бессмысленных мучений.
А бессмысленных потому, что ни в одном словаре или справочнике не было даже похожего слова.
Сдалась я спустя час беганий со второго подэтажа на первый, подошла к Князю, взирающему на меня с изрядной толикой ехидства и с размаху плюхнулась рядом, поставив на колени локти и уместив на них голову.
Что это вообще за мир такой? В котором ничего не понятно, а информацию найти негде!