Но основополагающей причиной мягкости папочки была влюбленность. Вся школа тайком следила за продолжением истории, начавшейся с полета (сильно, видимо, тогда приложился) и продолжавшейся уже несколько дней. Стремные Деймосовские цветы, заваливавшие мамулю с утра до вечера, ее уже не радовали, особенно последний букет коричневых роз (у отца со вкусом оказалось не очень), коробки со сладостями отдавались мне, потому как сладкое она не любила, а украшения аккуратненько складировались в сумку под кроватью, потому как мама думала о нашем с ней дальнейшем проживании вне стен Белокаменного замка (их же потом продать можно). В общем, у папандра ничего не выходило. И как он только умудрился меня с братиком… эм? Причем сделать это от разных женщин и с разницей в месяц.
Проблему с моей комнатой мама разрешила в первый час своего пребывания здесь: меня поселили в башне с водопадом, решив, что от меня лучше всех обезопасить. Хотя, судя по бурчанию Раи, защищали именно меня от злого и весьма коварного жениха. Ко всему прочему мне это было только на руку – меня никто не мог найти из-за того, что Зеленая башня гасила магию, появилось намного больше места и это не считая мансарды.
Сама мамуль организовала свое трудоустройство в школе, зачислив саму себя на место главы по воспитательной работе, и заняла комнату преподавателя. Подальше от кабинета и спальни Вильгельма.
От помощи кучи служанок при переезде я отказалась, тем более они еще разбирали завал в моей старой комнате, потому я со всей присущей мне жизнерадостностью убиралась у себя сама. Делала я это медленно, да и работы было весьма много, однако к рассвету второго дня после появления мамы в школе все было готово, оставалось только вынести мусор. Что я и пошла делать.
Лестница здесь была узкой, потому я искренне радовалась, неся перед собой кое-какие обломки дерева, что стерла пыль и паутину везде, где могла достать, иначе моя уборка была бы бесполезной. Но судьба она, как говориться, злодейка, так что запнувшись перед самым выходом и взмахнув руками от испуга, сначала вниз полетела почему-то я сама, а потом мусор.
В итоге я сидела в куче хлама, а пыль еще сильнее оседала на коже и одежде.
– ДА, БЛ… – но тут же увидев стоящую в отдалении и следящую за мной мамочку, продолжила, – …ИН!
Маман кивнула мне, мол «я за тобой слежу», и продолжила распекать довольного отца. Идиллия.
– Откуда такая культурность, аларин? – спросил Вольтер, сидящий на лавочке слева и напугавший меня так, что я ко всему прочему еще и вздрогнула.
Сурово оглядела сначала Феликса с очередной бутылкой, а затем появившуюся здесь неспроста лавочку. Причем это была та самая моя любимая лавочка, перемещенная кажется с участком земли в который была вкопана ранее, потому как среди травки, окружавшей мою башню, неожиданно закралось пятно камня.
– Оттуда же, откуда твои непонятные слова! – пробурчала я себе под нос, почему-то решив, что теперь то Князь мне ничего не сделает, и попутно собирая мусор.
Ну точнее попытавшись. Руки почему-то искренне не хотели держать ношу, и все сыпалось обратно на землю.
Мне помог сам Вольтер, магией подняв в воздух все, что я не смогла собрать руками, и отправив в проезжающую в отдалении от нас тележку с бетонным крошевом, что везла выбрасывать служанка. Девушка вздрогнула, взглянула на Феликса, вздрогнула еще раз и ускоренно ретировалась куда подальше.
Похлопала себя по одежде, бессмысленно отряхиваясь от пыли, оглядела фронт проделанной работы и, мысленно похвалив себя любимую, направилась в башню. Точнее пытаясь сбежать от «жениха», пока Рая ничего не прознала и не надавала мне люлей.
– Я могу рассказать значение абсолютно всех слов, что сказал, – он хитро улыбнулся, – условие ты знаешь.
Смущало многое. Я определенно не знала тех условий, о которых он сейчас говорил. Да только догадываться мне это не мешало.
Не знаю, что сегодня со мной было, но я чувствовала себя определенно спокойнее, чем обычно. Хотя именно это и побудило меня начать иронизировать, переходя грань обычного общения с мужчиной.
В этот момент я осознала то, что спровоцировало меня на такое поведение – ради договора со мной он сделал что-то почти невозможное. То, что мама не смогла пробиться на Деймос, в то время как Барислав сделал это за считанные дни, было достаточно очевидно. Вильгельм к тому же говорил о невозможности этого мероприятия. А значит Вольтеру пришлось очень постараться. Я, как бы жутко это не было, осознала, что очень сильно нужна Лорду. Настолько, что причинить мне вред будет несколько… неосмотрительно.