– О Боги! – выдала матушка и села рядом с мужчиной с другой стороны.
Чего он такого сказал, что она успокоилась? Даже я на такое не была способна. А тут одна фраза, и она в ступоре. Магия в чистейшем ее проявлении.
– Что значит это слово? – решила испытать удачу я.
Вдруг мне Рая ответит. Или Князь осознает, что я сейчас умру от недосказанности. Ну хоть кто-нибудь. Пожалуйста.
– Разбирайтесь сами! – вскочила на ноги моя, увы, не родная мать и припустила в сторону центральной башни.
– Эээээ… – слов у меня после этого совершенно не осталось.
Да и в голове была пустота. Что не скажешь про Вольтера.
– Поужинаешь со мной?
Я кивнула, но тут же затрясла головой из стороны в сторону. Реакция после всего произошедшего была заторможенной.
– Мне еще идти Вильгельма уговаривать купить мне кровать… – я посмотрела на парк, – я же всю комнату разнесла.
Вольтер улыбнулся уголком губ, встал и подал мне руку. Вложила в нее свою, даже не задумавшись. Кажется, я перестаю понимать собственные поступки. Как, собственно, и поступки тех, кто меня окружает.
– Мы можем сделать чертежи и отправить их на изготовление. Ты же хочешь что-то особенное? – сказал он, и мы вошли в портал.
Нам накрыли на террасе у озера. Вид здесь был не хуже, чем с той самой башни, где мы сидели в прошлый раз.
Поле, изрешеченное ровными тропами, напоминало цейлонские чайные поля. По крайней мере на картинках и в рекламе изображали их именно так. Красные, синие и ярко-зеленые полосы тянулись до самого горизонта, сочно освещаемые редким для меня сейчас солнцем, а по многочисленным темным полосам–тропам сновали люди. Они громко разговаривали, смеялись и неторопливо собирали что-то с кустиков, кидая это в плетеные корзины, что нехитрым способом были привязаны веревками к плечам или шее.
– Что они собирают? – поинтересовалась я, беря с подноса очередной странный фрукт и кусая его.
Вольтер хмыкнул, смотря, как я оплевываюсь от странной кожуры, взял нож, очистив и порезав другой фрукт, отдал его мне уже на тарелке, забрал надкусанный и положил на отдельное чистое блюдо.
– Странные на Деймосе растения… – сказала я, рассматривая красное нечто, с синей сердцевиной и по какой-то немыслимой причине совершенно без семечек.
– Это кираль. Его выращивают только в Гномьих горах, так что вряд ли ты увидишь его где-то еще, – поймав мой удивленный взгляд, он продолжил, – по поводу первого вопроса: они собирают сатантэ – подвид пшеницы, только он растет в этом мире.
Все это было настолько удивительно, что я совсем забыла о еде и кинулась вниз – рассматривать новое растение. Терраса была небольшой, потому, сбежав по широким мраморным ступеням и оббежав небольшой внутризамковый сад, я оказалась у первых, уже собранных рядов.
Сарантэ был похож на самый обычный злаковый, только рос почему-то не колоском, а семечками на кусту словно ягода. Куст естественно был колючим. Интересно, с чем связано такое природное своеобразие? Колючки, ядовитость и шипы небывалых размеров словно намекали на неправильность этого мира. Точнее Деймос просто кричал, что желает избавиться от своего населения всеми доступными ему способами.
– Я рассчитывал на несколько другое времяпровождение, – раздалось где-то за моей спиной.
Хмык раздался у меня непроизвольно – я бы не смогла сдержать его, даже если бы захотела. Но тут же выпрямилась из позы рассматривания всевозможных кустиков и, развернувшись в сторону говорящего, неторопливо и с улыбкой на губах прошагала в сторону Феликса, лицо которого выражало что-то среднее между ожиданием чего-то важного и простой, но уверенной радостью.
Лорд стоял на балконе на уровень выше того, где находилась я, облокотившись на широкий каменный поручень, и наблюдал сперва за тем, как я поднимаюсь по ступеням, а затем подхожу к нему и бессовестно усаживаюсь на этот самый поручень.
– Почему все растения пытаются выжить из мира всех здесь живущих? Особенность этого мира или…
Договорить мне не дали. Поймав мой подбородок, Феликс заставил меня запрокинуть голову назад и завороженно следить, как он медленно склоняется к моему лицу. Легкое прикосновение к уголку губ, мое тут же участившее сердцебиение, и мужчина продолжает уверенно и нежно спускаться поцелуями по щекам, скулам и вмиг покрывшейся мурашками шеи. Я неосознанно открываю незащищенный участок кожи, повернув голову в противоположную сторону и разрешая ему встать ближе и вторгнуться между сжатых вместе до этого момента ног. Его рука медленно и почти целомудренно скользит пальцами по бедру, спускается к внутренней стороне и, просунув руку под моей согнутой в колене ногой, он неожиданно шлепает меня по мягкому месту.