– Не нужно меня провоцировать, Лесси, – хриплый шёпот на самое ухо.
От наваждения я отходила больше минуты. Сперва осознавала, что меня только что эм… «проучили», а потом и то, что собственно было сделано дабы это случилось. К слову, находились мы все в той же позе, что и пару минут до этого, так что нависшая надо мной «волна ехидности» до сих пор бессовестно лапала мой поруганный филей и улыбалась так, будто я ничего не могла сделать. По факту, конечно, так и было, но язвить мне это не помешало бы в любом случае.
– О, я обязательно перестану провоцировать тебя, при условии, что ты перестанешь играть в игры и ответишь на мои вопросы!
Мужчина улыбнулся мне, показав милые ямочки на щеках, и поднял меня на руки так, что мне пришлось крепче обхватить его талию ногами, дабы не свалиться вниз. Весьма двусмысленное положение заставило щеки порозоветь, а сознание язвить в ускоренном режиме.
– Я ответил на все вопросы, что ты мне задала, аларин, – Феликс обхватил меня рукой под… хм, и мы отправились вверх по ступеням, видимо обратно к столику.
– Это было тогда! Сейчас то я хочу узнать намнооого больше, – пробурчала я, осознав, что вышло как-то совсем по-детски.
Феликс лишь молча прошествовал к столику, усадил меня на мой прежний стул и махнул в воздухе рукой, подзывая прислугу. В ту же секунду рядом возникла тень девушки, просто служанкой ее сложно было назвать – худая, бледная и тихая настолько, что пройди она мимо меня, я бы не заметила.
Какие здесь все странные.
– Бумагу и перо, – сказал Вольтер ничего не значащим тоном, даже не посмотрев на ее тихое «Да, милорд».
Через пару секунд передо мной легли стопка выбеленной бумаги с тесьмой по краям и гербом рода Вольтер – синий полупрозрачный цветок на черном фоне, куча перьев, часто используемых в этом мире, а также чернильница и, слава Богине, простой карандаш.
Я отодвинула тарелку со сладким, но надкусанным только с одной стороны фруктом и принялась рисовать спальню мечты, адаптируя ее под особенности моей новой башни. Кровать с мягким изголовьем и высокими столбиками, а не с балдахином, как была в сиреневой комнате, две прикроватные тумбы, стол с парой стульев. И все. Минимализм в действии.
Единственное, что сделала я это криво и не особо понятно в некоторых деталях, но у меня всегда с рисованием плохо было, даже когда Рая пыталась меня учить.
Я подбежала с моим ну очень схематичным рисунком к внимательно следящему за моими манипуляциями Феликсу и, бессердечно–бессовестно отобрав бокал с каким-то новым очередным вином, положила листок перед Лордом.
После еще и вино отставила в сторону во избежание.
Князю сначала не сильно понравился такой исход, потому как на меня взглянули со смесью презрения и недовольства, но лишь углядев в моих глазах ни капли стыда, мужчина хмыкнул и забрал у меня карандаш, принявшись исправлять мои каракули.
И вот что удивительно – линии у него были ровные, предметы интерьера похожие на свои оригиналы, а вся картинка гармоничной и… красивой.
– Так? – мне был протянут лист с точной копией того, что я хотела, только нарисовано было очень качественно.
Перевела взгляд с листка на жениха и ощутила свою ущербность в полной мере. Феликс, видимо, что-то увидел её в моем взгляде, потому как спросил:
– Что-то не так? Я могу исправить.
Эх… за этот взгляд я уже была готова на многое. Что будет дальше? Я за ним бегать начну? Страшно. Определенно.
Положив рисунок обратно, села на свое место. Было тяжело признавать, но я влюбилась как идиотка. И было бы в тысячу раз лучше, если бы я узнавала его жуткие кошмарные стороны характера и разочаровывалась постепенно. Проблемой являлось отсутствие характеристик для разочарования. С каждым своим действиям я погружалась еще больше.
– Все прекрасно, – сказала я почти переходя на шепот, – спасибо.
Я отвела взгляд, не в состоянии выдержать его пристальное внимание. Словно я ощущала, как он читает мысли или видит, как я убиваюсь по нему.
– Я передам заказ мебельщику, – он наклонил голову словно черный кот или даже ворон и посмотрел мне в глаза, – ты можешь сегодня остаться здесь.
Я поперхнулась. Возможно фраза и не означала того, что я подумала, однако вольтеровская ухмылка так и кричала о том, что в любом случае произойдет что-то не особо… правильное. И выдавив из себя улыбку, я вскочила на ноги, как-то резко выпалив: