– Выходи за меня замуж, – абсолютно ничего не выражающим тоном произнес мужчина.
Я не смогла сдержать усмешку. Эта фраза была до банальности глупа и звучала как "авось прокатит". Он явно не рассчитывает на мой положительный ответ, однако все равно спрашивает. Словно просчитывает наперёд мои действия и фразы и пытается подвести к нужной ему части. Пугает меня здесь как раз то, что он, кажется, слишком хорошо меня знает.
Я нашла в себе силы посмотреть ему в глаза и ответить:
– Я ждала не этого.
Мужчина выглядел так, будто он ожидал другого ответа. Думал, я упаду на пол и расцелую его лапки? То ли я слишком глупа и не понимаю своего счастья, то ли он слишком себялюбив, но у нас налицо глобальное несовпадение взглядов, потому как он хочет затащить меня в койку, а у меня была первая девичья влюблённость.
– Чего ты хочешь услышать? – спросил он сквозь зубы.
Я хотела многого. Слишком многого из того, что могла себе позволить. Это понимал он, и понимала я, но говорить меж тем ему не собиралась. Я вообще плохо принимаю поражения, дебильным было то, что он тоже.
– Я даю Вам официальное разрешение ухаживать за мной, – произнесла я, понимая насколько нагло это звучит.
Но замужество в мои планы не входило. Как, собственно, и слепое следование плану Вольтера. Тем более, именно сейчас я получила долгожданную свободу. Лишать себя её было бы не просто неосмотрительно, а настолько глупо, что побежать сейчас в город без охраны покажется умнее.
Глаза его опасно сверкнули и потемнели. Мужчина был не просто зол, его взгляд застилала ярость.
– Ты издеваешься? – спокойный ровный тон голоса и прохладный взгляд.
Идёшь по острию, Алиса. Убить он меня, возможно, и не убьёт, однако, какова вероятность того, что меня не украдут? Если верить словам Марконтьяр, он имел несколько больше прав и возможностей, чем тот же Вильгельм. То есть, при условии моего "убийства", Магистр не скажет ему и слова. Однако по какой-то непонятной даже для меня причине я не боялась, хоть и верила подруге. Пускай я и сама видела акты его жестокости в отношении других людей.
Я пожала плечами и улыбнулась:
– Есть немного.
Лорд откинулся на спинку кресла, приняв более расслабленную позу и улыбнулся мне. Я расслабилась вместе с ним.
– Какова Ваша цель? – наконец не выдержала я, – я не могу понять зачем Вы это делаете…
Феликс улыбнулся еще шире и низким тоном произнес:
– А у меня обязательно должна быть цель? – он дождался моего уверенного кивка и продолжил, – как насчёт самой очевидной – я влюблён?
Я замерла. Дыхание перехватило, я собралась с мыслями и взглянула на него открыто, получив в ответ усмешку. Не скажу, что он насмехался надо мной, но играл определенно. Что ж, я тоже так могу.
– Слишком глупо с Вашей стороны, – произнесла я, но тут же добавила, наблюдая за реакцией Лорда, – не думаю, что Ваши мотивы настолько прозрачны.
Не знаю, как он себя контролировал, но его лицо никак не изменилось, застыв, словно каменная статуя с усмешкой на губах и совершенно ничего не выражающим взглядом.
– "Ты". Меня раздражает твоё холодно-отстраненное "Вы", – сказал мужчина, вгоняя меня в еще больший ступор.
Хоть мне не особо понравилась постановка вопроса, но она была правдива. Я даже отца называла на "ты" уже через месяц после попадания сюда.
– Хорошо. И в чем же твоя мотивация? – спросила я, чувствуя себя ну очень некомфортно.
Хотелось добавить его имя в конце, но еще в самом начале вопроса силы словно закончились. Я просто струсила, даже не начиная пытаться действовать.
– Как насчёт, я коварнейшим образом женюсь на тебе, и когда закон будет на моей стороне… съем?
Я подавилась. Не знаю чем, но именно подавилась. Воздух почти не поступал, я закашлялась словно… болезная. Феликс в этот момент смотрел на меня с веселой улыбкой, словно сказал что-то совершенно обычное. Не скажу, что скорее всего так и было, потому что так и есть.
– Версия с влюбленностью мне нравится больше, чем эта с каннибализмом, – выдавила я, снова спровоцировав у него приступ веселья, – хотя они обе далеки от правды.