Заседание шло уже почти час, новые торговые договора были подписаны, но эльфы все не могли успокоиться и смириться, как делали это обычно.
Монополия Фобоса несла в себе огромные и абсолютно невыгодные ограничения для леса Пари. Основными обменными товарами являлись золото и найденный относительно недавно Агерат – металл, хранящий в своей памяти огромное количество магии, и используемый как накопители и одноразовая защита. Существовал он только на Деймосе и добывался лишь в шахтах гномов и близ Тритона – второго по величине города земель Вольтеров. Торговля на Деймосе осуществлялась чаще всего внутри территорий отдельных государств, лишь иногда нарушаемых крупными поставками.
Остальные присутствующие были расслаблены и занимались тем, что вновь выслушивали «нытье» эльфа.
Лорд Асгард и Лорд Вольтер одновременно вздрогнули и посмотрели друг на друга.
– Я проверю, – встал Вильгельм и тут же шагнул в портал.
Переходы между мирами занимали больше времени и сил, да и приходилось шагать сквозь вязкую жижу, не желающую пропускать. Спустя пять минут Вильгельм Асгард вышел на залитой солнцем посадочной площадке напротив дворца Империи Драконов и громко выругался.
Очнулась под очередной скрежет. Опять будут бить? Или выяснять, кто и что бы со мной сделал?
– Идиоты! Она еле живая! – послышался крик Королевы и мне зажали нос, – Говорила же звать меня! Тупицы!
Воздух кончался. И я была этому рада. Я хотела смерти. Все тело болело нещадно, глаза не открывались, а уши полностью были залиты кровью.
Смирившись Королева открыла мне рот и залила туда какую-то жидкость. Та была огненной и принесла жжение в пищевод. Боль ушла на секунду и появилась с утроенной силой.
Я застонала. Мыслей в голове не осталось. Боль заполонила все.
– Я надеялась, что ты сдохнешь здесь. Я бы даже пережила его злость. Но он словно одержим тобой. Мне даже говорить столько не разрешалось. А ты… ты просто очередная глупая мразь! И я буду искренне радоваться твоей смерти от его рук.
Мне было все равно. Я слышала лишь ее злость, жгучую ревность, что она вплескивала, раз за разом дергая меня за волосы.
– Я не отдам тебя Асгарду. Только когда придет он. Хотя… если ты выживешь. Мои мальчики хорошо постарались. Даже слишком, – она замолчала на секунду, – и в следующий раз, не переходи мне дорогу.
Меня оставили вновь. Боль становилась все сильнее. Но мой разум был совсем в другом месте. Там, где моя милая и самая лучшая мама перевязывала мне коленку, распевала со мной детские песенки и грозила пальцем, когда я раз за разом ломала игрушки. Там, где она учила меня кататься на велосипеде, просила не бояться после приснившегося мне кошмара и запрещала убегать в город. Она была моей надеждой на будущее. Она была моим светом.
Теперь же наступила тьма.
Директор Белокаменного замка сел в кресло рядом с Темным Князем, хмуро кивнул Богине Фобоса и опустил голову в нервно дрожащие руки. Затем резко поднял её и взглянул на Вольтера, уже больше минуты взирающего на него с недовольством и нетерпением.
– Где она? – грубый холодный тон Лорда заставил замолчать и уставиться на мужчину всех присутствующих.
Вильгельм говорить не хотел, хотя знал, что это было бы кратчайшим способом добиться возвращения дочери домой.
– Королева… – начал было Лорд Асгард.
Но замолчал. Потому как продолжать смысла не было – черный, словно огненный мгновенный портал унес Князя, оставив на полу, кресле и столе едкие дымящиеся подпалины.
– Алиса? – обеспокоенно спросила Актиния, обратив все свое внимание на Вильгельма.
Мужчина кивнул и поднялся с места, осознавая, что вступит в войну, даже если самому придется взять меч в руки.
Каждый раз, когда в отдалении слышались крики, я вздрагивала. Это приносило новый виток сильной боли. К ноющей боли во всем теле я привыкла, а к этой еще не могла. Встать даже не пыталась – болевой шок не позволял. Да и толку не было: убежать для меня было на грани фантастики.
В конце концов, хотела ли я своего освобождения? Определенно нет. Я заслужила того, что со мной происходит. Я убила собственную мать. Человека, что хоть и не рожал меня, но воспитал и любил.
Если выберусь отсюда, сначала убью Королеву. Ее мучения я представляла с завидной регулярностью. Мне даже примелькалась ее красивая рожа. Быстрой смерти она не заслуживает.