По мере прослушивания Вольтер поднял сначала одну, затем и вторую бровь. Затем, видимо, справился с удивлением и, подавшись вперед, спросил:
– Ваша?! – я вздрогнула, на меня взглянули и снизили тон, – понятно. И чего же ты хочешь?
Я замялась. Наш разговор я представляла себе немного по-другому. Совсем. Потому вновь замялась и потерла тут же покрасневшие щеки. Какой бы новая Алиса не была, у нее были свои предубеждения, что не давали покоя.
– Я вижу странные сны, – подняла взгляд на мужчину передо мной и продолжила, – все они до этого не сбывались, да и были немного… странными. Но… этот снится очень часто. И я уверена, что он сбудется в ближайшее время!
Вольтер не отреагировал. Просто продолжал сидеть и смотреть на меня ничего не значащим взглядом кота, которому надоела мышка. Единственным, что избавляло мышь от гибели был потерянный азарт кота из-за того, что добыча мчит сама прямо в рот.
– Я чувствую приближение войны. И… мне нужна Ваша… твоя помощь…
– Мне нет проку вступать в коалицию против Императора Драконов. Королева мертва, а без нее его запал закончится через пару дней, – сказал Лорд, уверенный в своей правоте.
Да вот только я знала совсем другую правду.
– Корделия Селитра жива, – сказала я под смешок Князя.
Кажется, это было бесполезно. Переубедить его даже сложнее, чем меня.
– Алиса, я своими глазами видел ее смерть. Думаешь, я могу ошибаться?
Я кивнула и закусила губу. Слишком сложно. Он оставался слишком упорным и опасным темным маг, но очень нужен был для победы. Я собрала собственные силы в кулак и медленно встала. Вольтер сложил руки на груди и облокотился на спинку кресла. Пара шагов, и я стою возле него.
– М… м… можно? – протягиваю руку к его и смотрю лишь на собственную трясущуюся конечность.
Мне аккуратно протянули руку и взяли мою. Я осталась стоять напротив него и дрожать. Спасибо, что хоть не вырвалась и не сбежала куда подальше.
– Зрительный контакт, – тихо сказал Феликс, – если хочешь передавать видения нужен зрительный контакт.
А вот это было сложнее. Посмотреть ему в глаза после… всего? Нереально. Сжала зубы и переборола себя, медленно подняв взгляд и заглянув в черные ничего не выражающие глаза. И провалилась.
«– Лесси! – крикнула Актиния Кэри и помчалась вслед за черноволосой хохочущей девочкой.
Ребенок кружился, падал в сугробы в легком синем платьице и туфлях и не обращал внимания на женщину, что носилась рядом с теплой меховой курточкой.
– Мне не холодно, нянюшка! Мне весело! – счастливый визг и побег уже от меня.
Но я быстрее, так что хватаю ее за руку и подтягиваю к себе. Девочка кричит что-то на другом языке, хохочет и прижимается ко мне. Интересно, она будет такой же вредной, когда вырастет?
– Фил, а ты выйдешь за меня замуж, когда я вырасту? – спрашивает это недоразумение над самым ухом и залазит на плечо.
Придерживаю ее, чтобы не упала и терплю ее маленькие цепкие ручки на собственных волосах. Неприятно, но ради нее можно вытерпеть все что угодно.
– Правильно говорить «женишься на мне». И если ты захочешь, то да. Я женюсь на тебе.
Она уселась удобнее, перекинула через мою голову ногу и теперь рулила с помощью волос. Мы пошли вперед.
– Я не знаю. Но думаю, да. Я тоже на тебе женюсь! – воскликнула эта мелочь и захохотала своим звонким голосом.»
– Я сказал показывать мне свои воспоминания, а не красть мои! – прорычал Вольтер и усадил меня рядом на кресло.
Я тут же вскочила обратно. И провалилась вновь.
«Резкий дым заставляет литься слезы из глаз. Я стою на поле, сплошь усеянном кровью, грязью и трупами людей. Жестокая война унесла тысячи и тысячи человек туда, откуда не вернуться. За гранью оказались все, кого я когда-то любила, о кем думала и кого знала.
И вот я стою посреди поля, вся в крови собственных врагов, пыли и копоти пожарищ, что бушуют где-то на северо-западе.
И с надеждой. Надеждой на восстановление и заживление ран, что не могли зажить больше чем полгода.
Битва завершена. Мы победили. Но стоила ли такая победа всех потерь? Стоила ли длинной вереницы жестоких смертей от меча и кинжала? Стоила ли той крови, что сейчас пропитала землю под ногами, мое тело, одежду и душу?
Я слышу сдавленный крик, разрушивший стеклянную тишину, и поворачиваю голову. Она стоит неподвижно – руки выставлены вперед, глаза смотрят не веря, рот приоткрыт в полуулыбке, а длинные кудрявые волосы развивает ветер. Из большого круглого живота торчит холодное стальное лезвие. Королева с мстительной улыбкой замерла поодаль и вытирает длинные худые пальцы грязным платком.