Точка была поставлена. Договор здесь был не нужен. Отказаться от слов мы не смогли бы, даже если хотели. Мужчина хмыкнул и щелкнул пальцами, пропуская на свою территорию портал отца. Золотое кольцо мигнуло и выпустило Вильгельма, тут же севшего на диван рядом и внимательно оглядывающего меня. Кажется, не одна я осознала, с кем мы имеем дело.
– Да ладно, Асгард. У меня нет причин причинять ей вред.
Папа взглянул на Князя, вновь оглядел меня и только после кивнул. Паранойя вещь суровая. И заразная.
– Совет Деймоса по вопросам войны будет проходить в Магистериуме через три дня.
Я опешила. Почему-то я думала, что отец не поверит мне. Да и глупо звучало: мне снятся сны про войну, давайте побьем Королеву. Видимо Вильгельм кардинально пересмотрел свое отношение ко мне, раз доверяет без сомнений. Это вселяло надежду на то, что я выбрала правильный путь исправления. Это было хорошо.
– Не думаю, конечно, что он что-то изменит… Но мы попытаемся, – продолжил папа, глядя на Вольтера.
– Я могу выделить пару-тройку человек.
– Ты в упор не хотел куда то лезть. Почему изменил решение? – удивился Вильгельм.
Князь в упор смотрел на меня, что вызывало нервную дрожь.
– Твоя дочь умеет убеждать, – произнес мужчина и как-то хищно улыбнулся, – меня интересует другой вопрос: что пообещали тебе, Алиса?
Я застыла, понимая насколько умело Лорд Вольтер бьет в точку. Что будет если сказать правду? Не запрут ли меня в четырех стенах, посчитав склонной к идиотизму?
– Грим всегда дает то, что нужно. Но сама всегда выходит сухой из воды, – между тем продолжил Князь.
С чем связано его второе замечание? Не мог же он догадаться, что я взяла на себя убийство Королевы. Ко всему прочему, откуда он, черт возьми, так много знает?
– Алиса, богов не существует, – успокаивающим тоном как ребенку сказал папа, – Грим лишь хранитель Деймоса. Она не всесильна. И Раю воскресить не сможет.
Я было удивленно дернулась, как на плечи упал камень, что висел с того самого дня. Я знала, что воскреснуть невозможно даже в магическом мире. Некоторые становились духами, при условии, что у их рода есть алтарь и склеп под замком. Но… ни того, ни другого у мамы не было. Тут в мою голову пришла идиотская мысль, которую я тут же решила выдать в массы:
– Мама была подселенкой. А разве подселенные души не переселяются в ближайшее свободное тело?
Все с интересом посмотрели на меня и покачали головами. Как это у них синхронно вышло?
– Свободное, значит ментально слабое. Поэтому как сосуд и выбирают младенцев, – отчеканил Вольтер, так же смотря на меня как на ребенка.
Я разочарованно опустила плечи. Исчезающие надежды – одно из самых тяжелых чувств. По крайней мере для меня. Так стоило ли надеяться вообще?
– Мы договорились, – я поднялась и подошла к отцу, – впереди только Совет.
Отец кивнул и открыл портал. Я натянуто улыбнулась и произнесла:
– Доброго дня, Лорд Вольтер.
Затем шагнула в портал и вышла уже в своей башне.
23
Марконтьяр оказалась превосходным учителем. Ну или мы мыслили одинаково, потому как за три ночи я научилась тому, что умела она из «лунной магии». Да, первые сутки ныло все тело, мышцы сводило судорогой, но на вторую ночь я могла сосредоточиться, абстрагируясь от тянущей боли, и пользоваться некоторыми простейшими бытовыми и даже боевыми заклинаниями.
Боль, как сказала мирида, была издержкой «не моей» печати. А значит, скорее всего эта печать была на Алессе.
Днем все так же в моих мыслях была лишь сжигающая душу война. Но теперь, когда солнце стояло в зените, в мои сны приходила мама, гладила меня по голове и говорила. Ответить я ей не могла, но очень внимательно слушала забавные истории из другого мира.
Я все еще надеялась на то, что она придет ко мне подселенкой в новом теле, обнимет или отругает, и никогда больше не исчезнет. Да и сны раз за разом вселяли в сердце надежду на счастливое будущее, где мы с мамой и маленькой черноволосой девочкой живем в отдаленном городке Фобоса и радуемся спокойной жизни без Вольтера, Деймоса и Королевы Драконов. Папа тоже присутствовал здесь, только он приходил раз в несколько дней порталом, играл с Алессой, целовал меня и маму и оставался на ночь после кучи уговоров.
Это была идеальная жизнь. Но она была несбыточной, как и само возвращение мамы.
День икс наступил быстрее, чем хотелось бы, но медленнее, чем должно.
Меня нарядили в длинное черное платье, замазали тональным кремом черные круги под глазами и отправили в кабинет отца. Откуда мы перенеслись прямиком в Магистериум – сердце Деймоса.