Женщина вновь захохотала и встала на ноги напротив меня. Она была выше, старше, хитрее.
– С чего это? – уже моя усмешка.
Ее хохот длился и длился, что начинало меня раздражать. Она со сто процентной вероятностью сошла с ума. Психически не здорова. А не сошла бы я с ума, когда меня почти убил любимый человек и сам был уверен в моей смерти? Сложно ответить, не я сейчас сижу в темнице и смеюсь, словно не меня пришли убить.
– Я чувствую ее. Твою маму… – шёпот на ухо, – иногда она прорывается, но ненадолго. И если ты убьешь меня сейчас, то потеряешь ее навсегда!
У меня не было причин ей верить. Она могла играть со мной, как играла раньше. Но… что если она говорит правду? И в один прекрасный день я смогу вновь поговорить и обнять мою мамочку?
Я кивнула своим мыслям. Возможно я сделаю совершенно не правильный выбор, но я все ещё остаюсь ужасной эгоисткой, которая ставит собственное благополучие выше жизней других.
– Ты поможешь выбраться мне сейчас, а я оставлю в себе твою чудную поселенку… – предложила Королева, смотря в упор на мои душевные метания, – справедливая сделка.
Тяжелый выбор, но мое решение было очевидным.
– Я согласна, но при условии, что ты никогда больше не убьешь ни одного человека, эльфа или существо другой расы.
Новый виток хохота, резкая серьезность Королевы и рукопожатие, что жжёт руки, оставляя печать магической сделки на запястье. Нарушить слово теперь никто из нас не сможет.
Камень, что сковывал сердце все это время опал и вернул лучик надежды в пустоту сознания. Я все сделала правильно.
– Договорились! – хохотнула Корделия и отпустила мою ладонь.
Не знаю, какие последствия понесёт мое решение, но она не сможет убивать больше никогда.
Дальше были только мои действия. Морок я накладывала не простой – такой мог увидеть любой стражник, так что я сплетала три вида магии в один поток и накладывала на нервно мнущуюся Королеву иллюзию меня же самой, что беспрепятственно могла передвигаться по всему миру. Магия Корделии вернётся, как только она пересечёт городскую стену, так что нужно перестраховаться, влив немного сил в ее источник. Подумав, накинула на неё отвод глаз, если она встретит Магистра или того же отца, то скорее всего ее вычислят, но остальных она обманет. Дальше шёл легкий морок на меня и прорисовка пути в сознании драконицы. На этом мои действия закончились.
Я села на грязный матрас и поджала под себя ноги. Все-таки это тяжело – чувствовать хоть что-то.
Королева моим жестом отряхнула платье и, довольно похоже улыбнувшись, постучала в дверь.
Странно было смотреть на себя со стороны, но это стоило того. Возможно, скоро я увижу свою маму. Если меня, конечно, не казнят за то, что помогла бежать Императрице. Ее ждала казнь завтра на центральной площади, я уже шла нарушать приказ Магистра, сейчас же скорее всего сама понесу наказание.
Дверь скрипнула, но Королева не спешила выходить, даже наоборот – отступала в ужасе назад.
– Все играешь, да, Асгард? – послышался голос Вольтера, и Корделия опустилась на кровать.
Мужчина зашёл в камеру, оглядел замерших в ужасе нас и хмыкнул. Мой план полетел коту под хвост. Черт!
– И снова молчание, – Князь смотрел только на меня, значит видел сквозь мои иллюзии, – она хотя бы угрожала тебе? Или ты опять сама на все согласилась?
Я не смогла произнести и слова. Если Королева умрет здесь, то умрет и моя мама. А из-за магической сделки скончаюсь и я. Просто сгорю в огне.
– О Луна! Что она хотя бы тебе пообещала? – прорычал он и схватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя.
– Если она сейчас не уйдёт, то я умру, – сказала я и показала сгиб руки с меткой.
У Вольтера мой ответ вызвал бешенство с чернеющими глазами и желваками на скулах. Я же вырвалась и отбежала в угол, чувствуя, что меня сейчас и без метки убьют.
Князь тяжело вздохнул, успокаиваясь и беря под контроль эмоции. Затем взглянул на замершую в беззвучном крике Королеву и меня, вжавшуюся в угол темницы. Затем открыл портал, снял с нас иллюзию и махнул женщине на кровати рукой, отправив ее потоком воздуха в переход. Золотое кольцо схлопнулось, и мы остались один на один с разъярённым мужчиной.
Моя метка мигнула и исчезла, подтверждая выполнение условий. Я облегченно вздохнула и тут же вздрогнула от прикосновения к щеке. Вольтер нависал надо мной и говорил:
– Дурочка! Ты даже не представляешь, что наделала!
Сердце билось как сумасшедшее, но я смогла справиться и с этим страхом. Теперь, когда я знала, что мама жива, я была сильнее.