— Он флиртовал с тобой? — бормочет Данте.
— Кто? — прикидываюсь я.
— Тот охранник… Мануэль, —кривит рот в отвращении.
— Он не флиртовал со мной. Мы просто беседовали.
Низкий рык вырывается из его горла.
— Я перережу ему горло. Хочешь посмотреть, мой ангел, что происходит с незнакомыми мужчинами, которые разговаривают с тобой за моей спиной?
Теперь мне действительно страшно. Свет полностью исчез из его взгляда.
— Данте, перестань… ты ведешь себя неразумно!
— Он проявил ко мне неуважение. Мне нужно показать пример.
— Нет, не надо, тебе просто нравится показывать свою власть окружающим!
Он сильнее сжимает пальцы на моем горле. Белые пятна начинают плясать у меня перед глазами.
— Следуй моим правилам, Ив, или будешь страдать от последствий.
— Значит, я должна жить в тихом уединении? — задыхаюсь. — Мне не разрешено разговаривать с кем-либо в этом дерьмовом месте из-за страха перед твоей чрезмерной реакцией?
Пытаюсь оторвать его руки от горла, но это бесполезно. Как только пальцами я касаюсь его кожи, это постоянное электризованное притяжение, кажется, соединяет нас вместе.
— Нет, пока я не разрешу, — бормочет он.
Данте придвигается еще ближе, пока мы не оказываемся грудь к груди, и обжигающий жар его эрекции касается низа моего живота. Его запах такой мощный и пьянящий, что перебивает запах конюшни.
— На колени, — внезапно командует он, его выражение сияет от похоти. — Я хочу трахнуть твой рот.
— Пошел ты!
Я отворачиваюсь от него, но его слова как зажженная спичка для меня, что сразу же воспламеняюсь. Мышцы на задней поверхности моих ног уже напрягаются. Я так близка к тому, чтобы сделать то, что он требует. Лишь моя гордость жмет на тормоза.
— Я никогда и ничего не прошу дважды, Ив.
— А я не подчиняюсь каждому твоему требованию, словно какая-то чертова проститутка!
Данте смотрит на меня, ярость искажает его прекрасные черты лица.
— Черт побери! — рычит он, убирая руку с моего горла.
Я физически могу ощутить разочарование, вибрирующее сквозь его тело. Он хочет заставить меня, но не может заставить себя сделать это.
Неужели я заметила тусклый огонек, мерцающий в тени?
— Дай мне что-нибудь взамен, — шепчу я. — От меня ты все время что-то берешь. Ты лишил меня свободы, семьи, родины… Пообещай, что однажды ты освободишь меня, и я упаду на колени прямо сейчас.
— Ведешь переговоры, как настоящая шлюха, —презрительно кривитон рот. — Ты ходячее противоречие, Ив. Каждый день ты превосходишь саму себя все больше.
— Ты ошибаешься, Данте. Я веду переговоры, как женщина, пытающаяся остаться в живых. Чего ты на самом деле от меня хочешь? Любить меня ты точно не можешь. Ты не способен на это.Спустя несколько дней или месяцев ты устанешь от этого тела. Я не могу проживать свою жизнь, ожидая, когда это произойдет. Я покончу с собой задолго до этого.
Теперь его глаза — сверкающие озера тьмы.
— Я никогда не позволю тебе сделать этого, но ты просишь слишком многого. Я уже сказал тебе, что произойдет, если ты вернешься в Америку.
— Тогда защити меня, что делаешь для моих родителей.
Данте качает головой.
— Теперь ты моя, Ив. Твое место рядом со мной. Я никогда тебя не отпущу.
Я пристально смотрю на него, когда у меня в голове возникает одна идея.
— Ладно, неважно, — бормочу я, и опускаю голову в знак поражения. — Я сделаю все, что ты захочешь.
Произнося это, я падаю на колени, и удар смягчается из-за толстой подстилки соломы, разбросанной по стойлу. Тянусь к его ремню, вытягивая толстую коричневую кожу из медной пряжки. Он не двигается, чтобы остановить меня. Сейчас я играю в опасную игру, и все это может легко обернуться против меня.
Покончив с ремнем, я начинаю расстегивать молнию.
— Нет, — резко говорит Данте, отдергивая бедра. — Беру свои слова обратно, ты не шлюха, Ив Миллер, и я отказываюсь относиться к тебе, как к таковой.
Я подавляю улыбку, прежде чем взглянуть вверх. Его руки покоятся на стене над моей головой, и я могу сказать, что ему потребовалась каждая капля его силы, чтобы сказать эти слова и сдержаться. Этим он показывает свою силу, а также то, что может пойти на уступки. Я была права. Все же, в этом мужчине есть какая-то маленькая частичка, которая заботится обо мне. Я больше не просто его собственность.
— Ты позволишь мне уйти?
— Никогда.
Мощь, с которой он произносит это, вызывает у меня безнадежные слезы.
— Пожалуйста, Данте...
Долгая пауза.
— Возможно, когда-нибудь в будущем можно будет организовать короткий визит.
Мое сердцебиение учащается, когда я чувствую его руки у себя под мышками, и он поднимает меня на ноги. Это не то, на что я надеялась, но начало положено.
— Не думай, что я дурак, и не понял, что ты только что сделала, Ив, — бормочет Данте, обхватывая мою челюсть своими сильными ладонями. — Прошло много времени с тех пор, как я позволял кому-то загнать меня в угол.
— Я бы позволила тебе трахнуть свой рот с заверением или без него.
Его глаза расширяются от удивления, когда я снова опускаюсь на колени и расстегиваю оставшуюся часть его молнии. Сжимая основание его члена, я беру глубоко в рот, прежде чем у него появляется шанс остановить меня. Мой опыт минимален, но, должно быть, я делаю все правильно, потому что Данте громко стонет, когда головка касается задней стенки горла. Поглаживая рукой вверх и вниз по его члену, я рискую еще раз взглянуть на него. Он смотрит на меня сверху вниз со смесью ярости и восхищения на лице.
— Ты обманула меня, мой ангел.
Я позволяю члену выскользнуть изо рта.
— Не хотела проявлять неуважение, Данте. Если ты позволишь мне посетить Америку, я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Я больше не буду с тобой бороться.
— Что бы я ни попросил?
Я усмехаюсь.
— Ты примешь это, несмотря ни на что. Ты найдешь способ. Я учусь,как действовать, у лучших, помнишь?
Он одобрительно рычит.
— Тогда снова засунь мой член себе в рот, ангел. Нарушь этот баланс сил. Я обязательно верну его обратно через несколько минут.
Я колеблюсь.
— Правильно ли я это делаю?
Уголки его рта подергиваются, когда он отвечает.
— Да, Ив. Просто, бл*ть, не останавливайся, пока я тебе не скажу.
Чувствую его руку на своем затылке, которой он направляет меня обратно к нему. Головка его члена проскальзывает между моими губами, и я сначала языком скольжу по нему, а затем начинаю сосать этого желанного незваного гостя. Данте ругается по-испански и начинает толкаться в мой рот, со стоном ударяя по задней стенке моего горла.
— Черт возьми, ты хороша. Продолжай крепко обхватывать меня своими мягкими губами, мой ангел. Не останавливайся ни на секунду.
Я делаю в точности так, как мне сказано. Не останавливаюсь, даже когда пальцами Данте больно хватает мои волосы, и кожа головы горит в знак протеста. Чтобы сохранить хоть какое-то подобие контроля, другую свою руку я держу на его талии, и могу чувствовать, как напрягаются его мышцы. Он откидывает голову назад и снова толкается изо всей силы. У меня начинает болеть челюсть, но я так возбуждена, что не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась. Низкое ворчание срывается с его губ, когда Данте сжимает в кулак руку, что покоится на стене надо мной.
— Бл***ть!
Мгновение спустя его сперма покрывает мое горло и язык. Я быстро сглатываю, когда он снова поднимает меня на ноги и прижимается губами к моим.