Ничего не отвечаю.
Мне стыдно.
- И тем не менее, я был зачинщиком, - вновь переводя взгляд на директрису, произносит брюнет.
- Какое благородство, - не без иронии констатирует та, - я вызываю ваших родителей в школу.
- Что?! - вырывается из меня.
- Мы можем обойтись без родителей? - намного спокойнее меня уточняет Тимур, - Я понесу любое наказание. Но отец с матерью сильно заняты на работе. Мне бы не хотелось отвлекать их по такому пустяку.
- Я уже позвонила вашему отцу, - ровно отвечает директриса.
И я замечаю, как меняется лицо брюнета.
С тревогой смотрю на него, не понимая, что именно вызвало такую сильную реакцию?
- Зачем вы это сделали? - медленно проговаривает парень, глядя на директрису очень нехорошим взглядом.
- Потому что ты нарушил порядок, - сухо отвечает та.
После этих слов в кабинете устанавливается тишина.
И почему-то мне становится страшно за эту принципиальную женщину...
- Тимур, успокойся, - взяв брюнета за руку, прошу тихим голосом.
Он буквально распространял вокруг себя волны враждебности.
- Сейчас можете возвращаться в класс. Мы вас вызовем, когда приедут ваши родители, -отправляет нас директриса.
Разворачиваюсь к выходу, иду к двери и едва успеваю отойти в сторону, когда та неожиданно открывается.
Высокий темноволосый мужчина с жесткими чертами лица проходит в кабинет директора без стука. Он находит глазами Тимура, затем мажет взглядом по мне и, наконец, переводит его на седую женщину в очках.
- Владимир Яковлевич, - удивленно привстает та, - я не ждала вас так рано.
- Я проезжал мимо, когда вы позвонили, - буквально режет словами воздух этот сильный и властный человек, - что натворил мой сын? - приказным тоном осведомляется он, повернувшись к брюнету.
И я замечаю, как плотно Тимур сжимает челюсть.
- Ничего особенного. Просто нарушил внутренний распорядок, - на глазах добреет директриса, отмахиваясь рукой.
- Если он не сделал ничего особенного, зачем вы мне позвонили? - рубит с плеча отец Тимура.
- Он целовался с этой девушкой в коридоре во время перемены, - чуть суше отвечает директриса.
Ощущаю себя подопытным кроликом, когда отец Тимура поворачивается ко мне и начинает сканировать своим взглядом.
- Какое за это полагается наказание? - уточняет тот, продолжая пристально рассматривать мою, в сущности, ничем не примечательную персону.
- Думаю, на первый раз мы обойдёмся выговором, - аккуратно отзывается директриса.
- Хорошо, - отвечает Владимир Яковлевич и, не прощаясь, идёт на выход, - сын, -оборачиваясь на Тимура, произносит - и в этом простом слове было всё: окончание дискуссии, вердикт и освобождение своего отпрыска от необходимости оставаться в кабинете директора.
Но также в этом слове было требование следовать за ним в приёмную.
Для разговора «по душам».
Бросаю на директрису напряженный взгляд и получаю такой же напряженный кивок, отпускающий меня на все четыре стороны. Понятия не имею, чего она ждала от этой встречи, но явно не того, что получила...
Плетусь в приёмную; закрываю за собой дверь.
- Это та девушка, которой ты отдал своё место в агентстве? - звучит вопрос отца сыну.
Останавливаюсь. Речь обо мне. Уйти будет неправильно.
Хотя очень хочется...
- Если бы я стажировался бесплатно, это бы навредило репутации агентства, - ровным голосом отвечает Тимур.
- Репутации агентства ничего не навредит. Зато ты можешь навредить себе необдуманными поступками, - произносит Владимир Яковлевич, и я слышу в его словах конкретное предупреждение, если не угрозу.
- Я взвесил все за и против, когда принимал это решение, - не глядя на отца, произносит Тимур.
- В глаза мне смотри.
Сердце делает скачок. Уж больно знакомой показалась формулировка просьбы.
Если это вообще можно назвать просьбой.
- Я всё обдумал, отец, - четко отвечает брюнет, подняв взгляд на мужчину.
- Я поверю, если она оправдает ожидания, - звучит жесткий ответ.
А на мои плечи наваливается такой груз ответственности, что я едва не сгибаюсь. И всего-то. из-за одной фразы этого человека.
На некоторое время в приёмной устанавливается тишина. Тимур смотрит на отца, Владимир Яковлевич таранит взглядом меня, я ищу спасения на столе у секретарши, а секретарша.
- Может, чаю? - вежливо предлагает она.
- Увидимся дома, - бросает отец сыну и выходит из приемной, не сказав больше ни слова.
Стою, как громом пораженная: этот человек не соблюдает даже минимальные нормы приличия!
Но сказать ему об этом.
Я бы хотела посмотреть на того смертника, который осмелится на это.