Ну за какие грехи?!
Нарываться весь день на неприятности, чтобы рядом обязательно был он?! Маринетт попыталась отползти к шкафу и спрятать за ним хотя бы свое лицо, пока не исчез костюм. Если в облике Маринетт они с Феликсом уже всё высказали друг другу, то как Леди Баг она вообще била Феликса по лицу! Пусть он просто отвернется и не будет вспоминать прошлой встречи, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Фел сглотнул и медленно, но всё-таки покорно отвернулся, ошарашенный прилетевшей к его ногам героиней Парижа. Ещё и орущей с порога.
Трансформация в тот же миг слетела с тела Маринетт, предоставив обзор на окровавленный живот, а Тикки упала на пол, не открыв глаза.
Маринетт услышала сдавленное «ох» от Феликса, пялившегося в компьютер.
Он, как бы давая ей объяснения своего поведения, встал из-за стола.
С экрана компьютера Маринетт увидела запись камеры видеонаблюдения в кабинете: момент прилёта и обратная трансформация Леди Баг были записаны на камеру. И записывались до сих пор.
Глава 2. «Игра по чужим правилам»
Феликс выждал пятисекундную паузу и позволил себе наконец повернуться, чтобы увидеть настоящую Леди Баг вживую, а не с камер. Маринетт сидела на полу, забившись в угол и схватившись руками за голову, как пациентка психбольницы. Боли и крови она не чувствовала, выбитая из реальности своим раскрытием.
— Это было неожиданно... — он хотел что-то добавить к своей реакции, но заметил кровь на зеленом топе.
Через шум в ушах Маринетт услышала, как он выругался, и бросил ей преданное:
— Сейчас помогу.
Вытащив из полки в столе аптечку, Феликс сделал шаг навстречу, всё еще не веря, что его необоснованные догадки и предположения с такой головокружительной скоростью подтвердились.
Всё это время она была Леди Баг.
Эта милая, стеснительная и наивная девочка оказалась супергероиней, которая раскидывает врагов по площади, пять лет даёт отворот-поворот Коту Нуару и ещё ни разу не проиграла ни одной битвы.
Феликсу перехватило дыхание. Ноги стали ватными, он остановился, пытаясь настроить дыхание и совладать с собой.
Судьба явно хохотала над ними обоими.
И всё-таки картинка в голове складывалась. Только человек, обладающий внутренней силой, мог сочетать в себе две таких разных сущности. Феликс почему-то вспомнил, сколько в ней было упрямства и стойкости, когда он пытался ее уговорить, вспомнил тот режущий и смелый взгляд, каким она наградила его перед прощанием, вспомнил, что и Леди Баг, и Маринетт одинаково сжимались и обнимали себя за плечи, когда оказывались уязвимы.
На лбу выступила испарина, как от жара.
Не каждый день тебе в кабинет влетает героиня Парижа, личность которой никто не мог выяснить пять лет.
Феликс прижал ладонь к лицу, потирая переносицу и разглаживая кожу. Перед глазами танцевали блики.
Маринетт непроизвольно всхлипнула, и Феликс вместе с ней услышал, как ее кровь хлюпает на животе.
Грязное бордовое пятно расползалось по ее животу, и Феликс до покраснения надавил ногтями на кожу, чтобы прийти в себя. Он опустился на колени перед Маринетт.
— Дай мне посмотреть.
— А больше ничего не хочешь? — Маринетт огрызнулась: боль отстреливала в бок, а кровь сгустками застревала между пальцев.
При первой встрече он ее подставил, сегодня утром заявился с подлым предложением, а теперь она упала к его ногам, раскрыла тайну личности и лежит на полу в самом унизительном положении. Злость на саму себя доводила до слез.
«Дура. Тупая идиотка. Жалкая неудачница. Отвратительная, мерзкая, ты не заслуживаешь…» – поток брани прервал издевательский смешок Феликса.
— Пока только посмотрю, — он криво пошутил, считая, что сможет отвлечь ее своим трёпом. Скинув пиджак на стул, Феликс расстегнул пуговицы на манжетах и принялся закатывать рукава: — Ручки убери, я должен посмотреть, давай-давай.
— Дай аптечку, я сама все сделаю, — чем больше говорила Маринетт, тем сложнее ей становилось дышать.
— Маринетт, — Феликс устал слушать ее и процедил: — Может мое утреннее предложение и непростительно для тебя, но я не настолько бесчувственная тварь, чтобы смотреть, как человек истекает кровью. Я хочу тебе помочь, почему ты такая упёртая? Ты одна не справишься.
— Ты мне с утра тоже помощь предложил, — Маринетт захотела вырвать коробку с лекарствами, но в глазах потемнело, и она уронила голову обратно на пол, ещё и глухо стукнувшись лопатками.
— Всё, сыграла в героиню? — Феликс бесцеремонно отодвинул края её рубашки в стороны и задрал топ на грудь. Маринетт охнула: ткань отодрала корку из засохшей крови. От боли она как-то забыла сказать Феликсу, что не разрешала себя трогать.