От предвкушения новой жизни, к которой Маринетт совсем не была готова, ее знатно потряхивало.
Феликс свернул за подстриженные ели, и Маринетт увидела перед дверью в дом высокую лестницу. Впечатляюще.
— В Лондоне у вас так же? — она ступила на скользкую ступень. — Сады, статуи, фонтаны?
— По меркам нашей семьи я живу бедно, — Феликс досадно улыбнулся, став на ступеньку выше. — Вот у моего деда был настоящий дворец.
— Бедно он живёт, — Маринетт фыркнула.
— Тебе помочь подняться?
Опять Маринетт показалось, что он искренне хочет ее поддержать.
— Нет, — Маринетт рывками преодолела пару ступеней, оставив Феликса за спиной. — Плохо твоя помощь заканчивается.
Она не увидела его реакции, но Феликс открыл перед Маринетт тяжёлую дверную створку.
Она оказалась в холле и зажмурилась: из панорамных окон, уходящих к высоким потолкам, стреляли лучи предзакатного солнца. В широком и просторном холле была выложена плитка. Кажется, она собиралась в рисунок черной розы. Справа виднелись очертания камина и нескольких диванов – там начиналась гостиная, а слева из-за распахнутой двери долетал запах кофе и молока. Из центра поднималась витиеватая лестница, ведущая на второй этаж.
Из столовой послышались шаги.
Но вначале в холл выпрыгнула белоснежная кошечка, такая же роскошная, как этот дом.
— Опять он ее выпустил, — пробухтел Феликс.
— Какая красавица, — Маринетт пожалела, что не может наклониться к питомцу. — Что-то я твоего друга не вижу. Живешь один с кошками?
— Ну, у меня кошка, у тебя — кот на поводке.
— Ты сейчас на что намекаешь?
Натаниэль заявился в холл в тот момент, когда Феликс и Маринетт перешли на повышенные тона.
— Как мило вы общаетесь! — Натаниэль скрестил руки на груди и оперся на стену, давая Маринетт себя рассмотреть. Кошка бросилась к Натаниэлю. — Да, иди к папочке. Что, Феликс обижал тебя? Обижал мою пусичку? — Натаниэль смачно поцеловал кошку в носик.
Маринетт зависла. Она сразу поняла, кто к ней вышел, но отказалась признавать увиденное за правду.
Последний раз они виделись три года назад – перед отъездом Куртцберга в Лондон, куда он уехал учиться и строить новую жизнь. Жизнь без травли со стороны Хлои.
Натаниэль же готовился к этой встрече, поэтому предстал во всей красе. На первый взгляд он был ниже Феликса на полголовы. Маринетт не могла назвать Натаниэля худым, скорее, он был изящным и подтянутым, с красивыми белыми руками, длинными аристократичными пальцами, четкой линией плеч. Он привлекательно и широко улыбался и держался уверенно. Не осталось и следа от того Натаниэля, который прятал взгляд, зажимался и под волосами скрывал пол-лица. Рыжее каре было зачёсано и завязано в хвостик, делая акцент на острых скулах. Синяя льняная рубашка подчёркивала талию, светлые джинсы со стильным ремнем свободно сидели по фигуре.
А светло-синие глаза горели жизнью: по доброму насмешливые, ушлые, родные... Маринетт столько хорошего видела в них. Словно Натаниэль не пропадал в другой стране и не писал ей только по праздникам, а присутствовал в ее жизни постоянно.
— Да-да, я друг этого ушлёпка, Маринетт! — Натаниэль распахнул руки для обнимашек.
Сколько бы доверия Натаниэль не вызывал, Маринетт к нему в объятия не бросилась. Только криво улыбнулась. Феликс понял, что ей некомфортно, и шлёпнул друга по животу.
— Эй, вообще-то я знаю, как утром ты дала ему отворот-поворот. Я пытался учить его манерам!
На лице Маринетт отразился режим загрузки. Так это тот самый друг-помощник?!
— Мы познакомились в Лондоне год назад. И он знает, что ты моя фиктивная супруга, — Феликс многозначительно кивнул, глазами подсказывая, что Нат не знает о личности Леди Баг. — Как бы неадекватно он себя порой не вёл... Эх, я ему доверяю. Если тебе понадобится помощь, ты можешь положиться на Натаниэля во всём. Или жаловаться ему на меня, вы всё-таки старые друзья, — шутка не удалась, потому что Маринетт возмущенно свела брови.
Стеснительный и затравленный Натаниэль дружит с таким, как Феликс?..
Нат развязно начал:
— Да, Мари, я твой островок спокойствия и защиты в…
— Посвящён в план?! — вместо приветствия Маринетт взорвалась праведным гневом. — Может, еще подсказывал ему, как меня уговорить замуж выйти?
— Ну… — улыбка уплыла с лица Натаниэля.
— Совсем страх в Лондоне потерял? Да я тебе в первом классе свой шарик отдала, чтобы ты не уревелся на линейке!
Оказывается, после школы друзья круто меняются и ты рискуешь встретить их где-нибудь в доме своего врага.