У меня остаются Кот Нуар и Алья, которым я рассказываю обо всех переживаниях, у меня есть любящие родители, добрая и мудрая квами и возможность в любой момент стать той, которой грезят. Я жива. Я ещё многое могу. Часть моей жизни остаётся прежней.
Но после разговора с Натаниэлем не могу унять дрожь в руках. Я остаюсь героиней, но настоящая Маринетт погружается в новую жизнь, которой не хотела и от которой с утра убегала. Мне страшно, я волнуюсь и одновременно предвкушаю. Я понимаю, почему испытываю последнюю эмоцию, и становится отвратительно от себя самой. Повышенное мужское внимание, которое восполняет недостаток ярких эмоций за последний год, – оно подкупает меня, льстит, затягивает. Мне нравится, когда Феликс дотрагивается до меня, делая вид, что волнуется. Нравится, как они с Натаниэлем спорят из-за меня.
— Боже, я не хочу это чувствовать, — падаю на мягкую и холодную постель и тру глаза.
Это противоестественно. Феликс обманул меня, дважды предал. Судорожно выдыхаю, пытаюсь настроить дыхание и оглядываю помещение. Комната настолько большая, что приходится несколько раз обвести ее рассеянным взглядом.
Напротив кровати дверь в личную ванную. Слева длинный деревянный шкаф, встроенный в стену, напротив – два уютных коричневых кресла. Справа от кровати туалетный столик и отдельно установленное зеркало в пол. Из приоткрытой на балкон двери дует свежий предзакатный ветер, и я понимаю, что тот самый балкон, который я видела с улицы, теперь мой.
— Мари, я не могу набраться сил, чтобы сейчас тебя трансформировать, но к вечеру восстановлюсь, — Тикки с извинениями вылазит из сумки. — Мастер говорил, что раны затянутся после трансформации.
— Главное, чтобы ты поправилась, — глажу квами по головке. — Но раз боль пройдёт, скажу Феликсу ставить помолвку на завтра. Чем быстрее мы ее проведём, тем лучше.
Тикки опускается рядом со мной на кровать и говорит так, будто мы сидим у меня на веранде:
— Чего больше всего боишься?
— Ммм, — я горько усмехаюсь, водя пальцами по кровати. — Всего? Разговора с Альей. Встречи с Амели. Вот сто процентов она такая же стерва, как Одри! С порога осудит мою одежду, причёску и факт рождения… и скажет, что я не подхожу ее сыночке.
— Феликс не производит впечатление человека, воспитанного такой женщиной... — задумчиво тянет Тикки и догадывается, о чем я думала минутами ранее. Это видно по моим глазам. Я купилась на ухаживания Феликса. — Маринетт, не ругай себя за эмоции. Если тебе в моменте было приятно – не нужно спустя время корить себя. И давай-ка решать проблемы по мере их поступления. Сейчас твоя задача – принять душ и расслабиться. Насколько я поняла... Напрягаться здесь будет Феликс.
Тикки подмигивает.
И у меня получается по-настоящему улыбнуться.
***
Феликс пригласил Маринетт в кабинет к семи вечера. Все рабочие вопросы были решены, и в онлайн собрании остался только Майкл – помощник Феликса. Как коллега он был на вес золота, но как неформальный собеседник не импонировал Феликсу вовсе.
— Слушай, завтра в восемь новый клуб откроют, погнали?
Майкл полез в телефон, не отключая веб-камеру. Феликс не ответил, хмуро перебирая бумаги, но при упоминании клуба скривился.
— Я и девчонок подобрал, — Майкл развернул к Феликсу смартфон с фотографиями. — Какую возьмешь? Первая такая сочная. Тебе какая нравится?
— Та, которая у меня дома, — Феликс даже не посмотрел на фото, подписывая бумаги.
Майкл понял ответ Феликса по-своему.
— Бля ты жжёшь, сразу на новую хату повёз. Ну скинешь потом телефончик?
Феликс снова поморщился, раздражаясь оттого, что когда-то позволил Майклу стать своим приятелем.
— Через два месяца я на ней женюсь.
Феликс сообщил новость, так и не оторвавшись от договора. Майкл открыл рот, и Феликс был уверен, что он скажет или “Я в ахуе”, или “Чё ты гонишь”, поэтому сразу его перебил:
— Завтра мы объявим о помолвке. Элис вечером отправит приглашения семье.
Элис была второй помощницей Феликса и отвечала за организационные вопросы вне компании. Феликс вкрадчиво процедил:
— Сразу предупреждаю: будешь разносить сплетни в офисе или попробуешь сказать, что это всё ради пиара, — вылетишь. Есть вопросы?
Майкл почувствовал, что Феликс вернул его в роль коллеги и указал, где ему место. Стерев с лица клоунскую улыбку, он спросил: