— Нет.
— Маринетт Агрест тоже такое себе.
— Не отвлекайся от плана.
— Да ладно тебе... Кхм, третье. Мы не посвящаем в наши отношения родителей. Я имею в виду ту сторону, в которой мы чем-то недовольны друг другом. Если я выбрал тебя, а ты – меня, все проблемы, обнаруженные недостатки, споры и другие неприятные моменты, которые будут у нас, не должны быть известны моей маме и твоим родителям. Всегда говорим, что у нас всё чу-дес-но.
Маринетт внезапно выдала, опершись локтем на стол:
— Знаешь, мы это всё обсуждаем, и ты кажешься мне таким адекватным.
— Что аж захотела со мной встречаться? — Феликс улыбнулся, как сытый кот. Он периодически соскакивал с темы, и в глазах Маринетт становился обычным, живым, способным шутить. Таким же парнем, как Кот или Натаниэль.
— Для этого создан твой брат.
Феликса цокнул. Опять планета вертится вокруг Адриаши.
— И всё-таки я лучший, — Феликс, делая пометки в книге, взъерошил волосы. — Теперь несколько вопросов. Есть у тебя проблемы со здоровьем или генетические заболевания?
— Нет.
— У меня аллергия на клубнику.
— Запомню, — вяло отозвалась Маринетт.
Феликс неожиданно спросил, смотря прямо в глаза:
— В какие дни у тебя месячные?
Маринетт покраснела и вскинулась:
— А как тебе эта информация поможет открыть банковскую ячейку?
— Я буду знать, в какие дни не ставить мероприятия, чтобы ты оставалась дома, — ответил Феликс, перекатывая карандаш между пальцев. — И не попадаться тебе на глаза, вдруг ты агрессивная, — он вредно улыбнулся.
— Нет, я просто умираю от боли.
— Надо пригласить к тебе нашего врача, — Феликс поставил красную галочку на листе. — Что тебе помогает от болей?
— Тебе это реально интересно?
— Я должен знать, чем тебе помочь.
— Я сама справлюсь.
— Дюпен-Чен. — недовольно протянул Феликс, стукнув карандашом по столу.
— Может, тебе еще доступ к моему календарю открыть?
— Да, будь так любезна.
Маринетт начинала закипать:
— Для фиктивных отношений это слишком личный вопрос.
Феликс злился в ответ:
— Для взрослых людей это совершенно нормальный вопрос.
— Я хочу треснуть тебя йо-йо!
— Кажется, сегодня у тебя тот самый день, — Феликс усмехнулся. — Ладно, не хочешь говорить, сам узнаю. По тебе будет видно. Продолжим. Есть ли у тебя татуировки?
— Нет.
— Как же мы похожи, — Феликс снова сделал запись в бланке: — Смотри, легенда для родителей: спустя месяц общения в интернете я прилетел в Париж. Мы встречались в отеле, где я сам подготовил для тебя свидание: накрыл стол, купил цветы, подобрал вино. Чтобы было реалистично, мы проведём свидание сегодня, — Феликс сверился с часами. — В девять у меня на балконе. Заодно поговорим без анкет, — он захлопнул книгу. — В неформальном общении. Понимаю, что ты устала, но такая встреча позволит… чувствовать себя увереннее завтра. Хорошо?
— Ладно, — Маринетт пожала плечами, вымученно улыбаясь. Терять уже было нечего, спорить тоже бесполезно, стоило бы найти утешение еде, которую подадут на ужин, да в творчестве и общении с Тикки.
— Спасибо, — Феликс в ответ улыбнулся дольше, чем требовалось, и оба в моменте почувствовали, что им стало хорошо после этого короткого и бессмысленного диалога.
В свете лампы глаза Маринетт становились насыщенного синего цвета, а радужка слегка мерцала.
Феликс первым нарушил зрительный контакт.
— Тогда продолжим.
На дальнейшее обсуждение Феликс вынес вопросы о работе друг друга, имена и статусы членов семей и гостей, которых приглашали завтра в дом, оговорил с девушкой вкусовые предпочтения родителей и сказал, что с утра подготовит договор.
— Что ж, встречаемся через час. На свидании.
Уже в дверях он окликнул девушку.
— Маринетт.
— Да?
— Твои любимые цветы?
Маринетт потянуло улыбнуться, пришлось прикусить щеку и сухо ответить:
— Белые пионы.
На лице Феликса проскочила какая-то странная эмоция. Как будто он столкнулся с преградой, но твёрдо решил, что преодолеет её.
— Спасибо.
Когда Маринетт закрыла дверь, Феликс проворчал:
— Ещё бы найти пионы в июле. И зачем спросил?..
Минутами позже Натаниэль застал друга за спором по телефону.
— Майкл, мне не нужны пионовидные розы, мне нужны пионы.
— Вы еще не поженились, а я уже заебался, — бухтел помощник в трубку.
— Не забывай, ради кого ты их ищешь.
Когда Феликс попросил достать хотя бы пять штук и повесил трубку, Нат не удержался от шутки: