Маринетт подняла на квами изнурённый взгляд.
— Ты очень добрый и светлый человек, который хочет всем помочь. Поэтому тянешься к тем, кто на тебя не похож. И обжигаешься. Ты в этом не виновата. Это люди теряют тебя. И Феликс, как ты прекрасно знаешь, не заслуживает тебя ни как партнёра, ни как друга, ни как девушку. Поверь опытной квами, — Тикки оставила маленький поцелуй на лбу хозяйки.
Маринетт слабо засмеялась, стирая влажные дорожки с щёк.
— Я тебя очень люблю. И ты права: мне пора перестать быть такой открытой ко всем. Стать сдержаннее и холоднее, что ли?
Тикки покачала головой:
— Меняться не нужно, твоя доброта — твоя сила, — квами взлетела на уровень глаз Маринетт и прошептала: — Жить с открытым сердцем и никого в него не пускать – тоже способ жить. Прислушайся к моему совету.
В дверь постучали, и Тикки юркнула под подушку.
— Я принёс тебе волшебный какао! — Натаниэль с ноги заявился в комнату, как только Маринетт сказала “да”. На подносе у Куртцберга стояла большая кружка с ручным рисунком. Вблизи Маринетт рассмотрела Ника из «Зверополиса». — Тут есть маршмэллоу, в баночках амаретто, ваниль и лаванда. И печеньки с шоколадом, — Натаниэль обвел ладонью маленькие сиропы и вкусняшки. — Добавишь на выбор. Я сейчас вынесу на балкон, выходи ко мне.
Маринетт засеменила за парнем, не веря, что всё это для неё. На улице ее обдало теплым и сыроватым воздухом – недавно садовник полил розы, и дышать стало легче.
— Жених твой бреется и намывается пока, — ничего не стесняясь, тарахтел Натаниэль, расставляя посуду на балконе. — Так, бери какао, пока горячий. Как тебе кружка? Два дня расписывал. Заеб… задолбался капец как. Я пришёл тебя поддержать, может, тебе общения не хватает, или Феликс выбесил, для него это норма, он же Дева. Ты как?
Маринетт сделала глоток нежнейшего какао, подавила смешок и с любовью посмотрела на Куртцберга, чувствуя, как какао обжигает горло, а симпатия к Натаниэлю греет сердце.
Может, Феликс подпортил ей настроение и нервную систему, но зато показал, насколько у нее замечательные друзья.
***
На свидание с Феликсом Маринетт шла в приподнятом настроении. Они поболтали с Натаниэлем об учёбе в Лондоне, технике рисования и загонах преподавателей, которые в их вуза оказались очень похожи.
За разговором с Натом она забыла, что нужно бы поменять причёску и сменить одежду, поэтому на встречу пришла в том же образе: свободных джинсах, розовенькой рубашке и балетках. Разве что собрала волосы в пучок, пока торопливо читала в интернете о первых свиданиях. Как только Натаниэль ушёл, ее накрыло волнение перед постановочным свиданием, и она попыталась второпях найти информацию в интернете.
Маринетт остановилась у бежевых занавесок, закрывавших балкон, где мелькала фигура Феликса.
— Вдох-выдох, это всего лишь ужин.
***
POV Маринетт:
Натягиваю улыбку Леди Баг и выхожу под тусклый свет лампы. Феликс тут же оборачивается. Он одет в черный костюм, на шее завязан тёмно-красный галстук, волосы приглажены, и весь он как с иголочки. Становится стыдно, что я заявилась к нему, как замарашка. Он оценит это как неуважение к себе. Хотя, с другой стороны, какого чёрта так загоняться? На свидания зовут не за час до. А у нас оно ещё и не настоящее.
Я пришла сюда поесть, я пришла сюда отдохнуть – повторяю как мантру.
Феликс заинтересованно скользит по моей фигуре и удивляется, но без раздражения или насмешки. На секунду мне кажется, что ему приятно видеть меня такой.
Он приподнимает свои красивые брови и приветливо улыбается:
— Я рад, что ты пришла. Выглядишь мило.
— Спасибо, ты тоже, — я отвожу взгляд и поправляю волосы, хватаясь за фразу “мило выглядишь”. Почему-то страшно хочется, чтобы он сказал, что я красивая. На свиданиях так и говорят, разве нет? И это женское нутро во мне просыпается и даёт сигнал, что между “мило, классно” и “красиво, сексуально, потрясающе” есть огромная пропасть.
Делаю несколько шагов к столику, где накрыта белая скатерть, стоят блюда с крышками и пара бокалов. Зажжены высокие красные свечки. Чувствую, что Феликс внимательно смотрит на меня, и от этого становится некомфортно.
Он отодвигает передо мной кресло, наклоняется, чтобы помочь сесть, и я чувствую, что от него вкусно пахнет древесным ароматом и грейпфрутом, из-за чего во рту собирается слюна, и перед глазами на мгновение всё плывёт.