Маринетт нащупала на столе стакан воды и сделала большой глоток.
— Но сохранить копии и безопасно передать их в банк было крайне сложно. Все приказы отца, подписи и разговоры со слугами и адвокатами в точности передавались Габриэлю. Вся охрана давно работала на Агреста. Габриэль знал всё, — Феликс глухо стукнул пальцами по столу. — Опасаясь, что Габриэль перехватит записи, отец поступил хитрее. Он пригласил к себе слугу и сказал ему найти в ящике фамильное кольцо, которое он из-за болезни давно не носил, а также попросил записать видео для меня. Габриэль узнал, что слуга едет в банк с кольцом и двумя записями. Записи осмотрели: в них отец говорил напутственные слова и зачитывал трогательный тост для моей свадьбы. И слугу пропустили. Уже в банке он подменил записи: оставил кольцо и добавил видео с шантажом, — Феликс на одном дыхании произнёс: — Он передал документ, подписанный отцом, по которому открыть ячейку могу только я после того, как женюсь и проведу в браке полгода. Таким образом, я должен забрать фамильные кольца для себя и своей супруги и получить компромат на Агреста.
К концу рассказа Маринетт осушила стакан. Произнесенное Феликсом не умещалось в голове. И без того ранимое и тревожное сердце быстро стучало о рёбра: чужие семейные тайны были ещё страшнее и противнее, чем она думала.
Она знала, что репутация Габриэля всегда вызывала сплетни: он часто увольнял людей, редко хвалил новые коллекции, был придирчив, немногословен, требователен и высокомерен. Все эти качества можно было списать на двадцатилетний опыт работы и специфичную сферу. Но давить на умирающего человека, лишать его семью наследства... зачем?! «AGREST» приносил ему миллионы долларов каждый месяц.
Маринетт растерянно и запуганно смотрела на Феликса. Видно было, как ломается в ее глазах образ Габриэля. Но Маринетт понимала, что тотально верить Феликсу нельзя: он даже подтвердить свой рассказ ничем не может.
— Я хочу открыть банковскую ячейку и обнародовать документы, чтобы о преступных действиях Габриэля узнали все.
Маринетт вспыхнула: а Феликс подумал, как это ударит по Адриану?!
— Но есть условие, — громче повторил Феликс, переключая внимание с внутреннего на внешнее: — Ячейку откроют, если буду присутствовать я и моя жена.
Маринетт непонимающе зависла, желая услышать продолжение. Феликс убедился, что она ни о чем не догадывается: только смотрит как маленький львенок, который не умеет драться, но готов в любой момент наброситься на него.
— Я и моя семья публичные люди. Всё, что касается меня, интересует поклонников Адриана. Всё, что связано с Габриэлем, затрагивает и нас с мамой. Поэтому вниманием прессы мы пресыщены по горло, — Феликс внес уточнения. — О существовании ячейки я узнал лишь год назад. По моим поступкам ты можешь судить, на сколько я ненавижу Габриэля. И получить доступ к ячейке для меня... Дело чести. Я сразу решил, что приложу все силы, чтобы вернуть себе записи.
Маринетт не стала комментировать его заявление, но на словах о чести вся притихла и сжалась. Было в этой фразе что-то больное и роковое. Непримиримое.
— Но я столкнулся с условием о браке и искал способ обойти его. Вскоре убедился, что это невозможно. Только женившись, я смогу забрать документы, — Феликс с непонятным для Маринетт подтекстом посмотрел ей в глаза: — У меня нет девушки, на которой бы я мог жениться. Ждать ту самую, чтобы получить доступ к ячейке, я не могу. Не знаю, сколько времени на это уйдёт. Если я приглашу подставное лицо на эту роль – да, я рассматриваю фиктивный брак – это вызовет подозрения у моей матери и Габриэля. Особенно последний может обо всём догадаться и начнёт мешать мне. А мне важно, чтобы он не догадывался о фиктивности моих отношений и настоящей цели этого брака. Я долго перебирал всех своих знакомых, но понял, что никто не подходит. Я боюсь, что меня предадут, сольют информацию Габриэлю или, что еще позорнее, нас сразу раскусят. Моя мама и Габриэль превосходно считывают людей.
Феликс закончил ту часть своей речи, в эффективности которой не сомневался. Он озвучил предысторию, причины своих проблем, их остроту и спорность и выставил Габриэля злодеем. Дело оставалось за малым: предложить Маринетт главную роль в своей истории. Тут и начиналась цепочка проблем.
Маринетт смутно догадывалась, к чему ведёт Феликс, но боялась озвучивать свое предположение. Это глупо и смешно. Нет-нет, он же не может говорить это ей, чтобы она помогла ему... найти фиктивную жену из своих подруг?!