— Зачем ты сердишься? Юрий просто не представляет, как можно не работать.
— А ему какое дело! Новость! Не успел приехать и уже лезет со своими нравоучениями. Советчик нашелся. И ты хорош. Тоже, наверно, считаешь, что я сижу на твоей шее? Помнишь, сам говорил: отдохни, отдохни.
— Сколько времени прошло с тех пор…
— Все понимаю, все! Не любишь ты меня, не любишь! — И хлынули слезы.
Как всякий мужчина, Кареев не переносил женских слез. При виде плачущей жены он терялся, начинал без толку суетиться. Так получилось и в этот раз. Робко подошел к Нелли, заговорил просительно:
— Глупенькая моя. Кого же мне любить, как не тебя? Перестань. Успокойся. Не надо!
— Надоела я тебе.
— Что ты! Подумай! Я пошутил. Пойдем, пойдем. Не плачь только…
Все еще всхлипывая, Нелли принялась вытирать слезы:
— Всегда ты расстроишь меня. Теперь глаза красные. И пятна на щеках. Какое мне платье надеть?
— Надень голубое. Когда мы познакомились, ты в голубом была.
Напоминание о таком недавнем и таком милом прошлом растрогало Нелли:
— Ты запомнил, мой миленький муженек. Тихоня моя! — и обняла мужа.
— Ай, что это у тебя!
— Где? А! У платья кнопка оторвалась. Я пока булавочкой заколола.
Кареев промолчал, только внимательно посмотрел на жену.
VII
В том, что золотоволосая девушка в белом платье знала, где живет лейтенант Кареев, не было ничего удивительного. Эта девушка — дочь командира полка Лена Орлова.
Если бы встреча Лены с приезжим офицером произошла в другое утро, то, возможно, она и заинтересовалась бы симпатичным лейтенантом, разыскивающим Кареевых. Но сегодня Лене не до знакомств. Радостная и счастливая, она мчалась домой: первая репетиция пьесы «Любовь Яровая» в драматическом коллективе полковой самодеятельности, которым она взялась руководить, прошла отлично.
Стремглав вбежала Лена на второй этаж и несколько раз подряд сильно нажала кнопку звонка. Квартира наполнилась заливистым звоном. Акулина Григорьевна — мать полковника, — перетиравшая в кухне посуду, укоризненно покачала головой и, отложив в сторону полотенце, покорно поплелась в переднюю.
— Вот егоза! Всегда трезвон поднимает.
Светлым ветром ворвалась Лена в столовую, швырнула косынку на одно кресло, сумочку — на другое и, схватив бабушку за руки, закружилась по комнате так, что взволнованно и осуждающе зароптали рюмки и фужеры в серванте.
С героическими усилиями Акулина Григорьевна вырвалась из рук внучки.
— Да постой ты! Угомонись! Растрепала всю. И платок с головы сбила.
Лена упала в кресло, обмахивая косынкой разгоревшееся лицо.
— Бабушка! Ты думаешь, я Лена? Нет, я Люба. Любовь!
Старуха насторожилась: нет ли опять подвоха — от внучки всего можно ожидать. Но, не обнаружив в глазах Лены лукавства, спросила простодушно:
— Как Любовь? Не пойму что-то. Отроду Еленой была, и вдруг — на тебе!
Лена подошла к окну, постояла молча и вдруг, обернувшись, заговорила горячо и страстно:
— Был ли час, была ли минута, чтобы сердце мое кровью не обливалось от тоски по тебе…
Акулина Григорьевна испугалась: что случилось? Каким несчастным стало лицо внучки! Подошла к Лене, с тревогой заглянула в глаза:
— Что с тобой, касатка моя? Беда какая?
И поплатилась за свою доверчивость. Преобразилась физиономия девушки: снова смеются губы, щеки, серые, теперь уж лукавые глаза:
— Ай, бабушка! Да ведь это из пьесы.
Сбитая с толку такими метаморфозами, Акулина Григорьевна сердито насупилась:
— Какой такой пьесы? Ты толком скажи, а то тарахтишь, ровно горохом об стенку. Что опять сотворила?
Теперь на лице Лены высокомерие:
— Гордитесь, Акулина Григорьевна. Ваша единственная и несравненная внучка Елена Петровна Орлова — талантливая актриса и режиссер-постановщик пьесы «Любовь Яровая».
Акулина Григорьевна вздохнула:
— Шестьдесят лет на свете прожила, а о такой любви не слыхала. Пшеница яровая — правильно.
— Есть, есть такая любовь, бабушка, — и потерявшая бдительность Акулина Григорьевна снова оказалась в объятиях внучки и снова закружилась по комнате под игривую песенку:
На шум, поднятый Леной, из кабинета вышел Орлов. В расстегнутом по-домашнему кителе, с раскрытой книгой в руке он остановился на пороге, сердито посмотрел на дочь: