В воскресенье они встретились на Серпуховке возле универмага, купили торт и пошли домой к Кострову.
Маленькая худенькая женщина в платочке, повязанном по-деревенски, встретила их на пороге.
— Вот, мама, моя… знакомая.
Авдотье Петровне не надо было рассказывать, кого привел в дом Митя. Разве она не мать своему сыну? Разве по лицу, по голосу, по глазам сразу не догадалась, кто эта высокая худенькая девушка? Авдотья Петровна хотела чинно, благородно поздороваться с гостьей, но не выдержала и ни с того ни с сего расплакалась.
— Ну, что вы, ей-богу, мама, перестаньте, — покраснел Дмитрий. — Мы торт купили. Выходной сегодня… воскресенье.
В двух маленьких тесных комнатках было чисто, уютно и пахло чем-то приятным, напоминающим запах свежего сена. На стене, среди многих снимков друзей и родственников, Галочка неожиданно увидела и свою маленькую, еще военных лет, фотографию: в пилотке и солдатской гимнастерке.
— Откуда она у тебя? Я не дарила!
— Просто так… попалась в руки… случайно сохранилась… Ты не подумай… — и Митя сбежал на кухню.
«Случайно сохранилась… просто так», а на самом видном месте висит, под стеклом, в любовно сделанной рамочке.
Вошла Авдотья Петровна. Неожиданно подошла к Галочке, беспомощно положила седую голову на ее плечо я прошептала дрожащими губами:
— Любит вас Митенька, так любит. — И снова заплакала.
Вошел Дмитрий.
— Мама, что это вы… Зачем? — сердито набросился он на мать.
Порывисто, как всегда в минуты волнения, Галочка подошла к Дмитрию, при матери, не таясь, обвила худыми руками его шею, посмотрела в глаза долгим взглядом.
XVI
Торжествен большой зрительный зал полкового клумба — Веточкин не ударил лицом в грязь. Свежая, зимним холодком отдающая хвоя, портреты, красные с золотом полотнища, транспарант над всей сценой:
«Слава отличникам боевой и политической подготовки!»
И головы, сотни голов: черных, белых, с рыжинкой, то стриженных под машинку-нулевку, то украшенных залихватским боксом или старомодной полькой.
Идет собрание личного состава полка.
В президиуме — гвардии полковники Орлов и Бочаров, лейтенанты Кареев и Верховцев, гвардии старшина сверхсрочной службы Подопригора — цвет и гордость полка.
И в зале знакомые лица. Массивный, грузный Сущев — весь внимание, даже рот полуоткрыт. Ласточкин что-то быстро записывает в блокноте, лежащем на коленях, — сразу видно агитатора. Даже Москалев присмирел и лишь изредка бросает лукавые взгляды в сторону Терехова.
Среди разлива мужских голов — одна женская. В третьем ряду у прохода сидит гладко причесанная пожилая женщина в темном платье. Юрий Верховцев то и дело поглядывает на нее, и губы трогает улыбка.
Как радостно сидеть Анне в зале, среди товарищей и друзей Алексея, среди начальников и подчиненных Юрия, слушать их речи, гордиться их успехами. И кажется, весь полк, сотни этих людей заменили Юрию отца. Они в таких же гимнастерках, какую носил Алексей, на их плечах такие же погоны, даже глаза у них — ей кажется — такие же серьезные, прямые, правдивые, как у Алексея.
Какое счастье, что ее сын стал офицером! Здесь теперь его новая большая семья. Здесь помогут, поддержат, похвалят, пожурят.
На трибуне — командир дивизии генерал-майор Гусев. Если бы не нарядный, с золотыми погонами, пуговицами, орденскими планками и академическим значком сверкающий генеральский китель, то мало чем отличался бы Гусев от того майора, командира полка, что летом сорок первого года в глухой смоленской деревушке посылал почти на верную смерть Алексея Верховцева. То же темно-коричневое, дубленное военными грозами крестьянское лицо и, как память первой контузии, нервная судорога, пробегающая по лицу. Голос у Гусева хрипловатый, но громкий, и слова подобранные и четкие, как солдаты в строю.
— Отличники учебы — герои мирных дней, — говорит Гусев, — хранят и умножают славу полка. Вот, к примеру, взвод лейтенанта Верховцева. За короткий срок это отстававшее подразделение вышло в ряды передовых. В нем сейчас нет ни одного случая нарушения порядка. Сам лейтенант Верховцев — пример дисциплинированности, строгого соблюдения уставов…
Слушает зал. Серьезные, строгие лица. Тишина.
А в двух шагах от зала, в артистической уборной, женский веселый смех, шум, разговоры, так не вяжущиеся с торжественно-чопорной обстановкой, царящей на собрании. Лена Орлова с помощью Нелли готовится к спектаклю: примеряет костюм Яровой, гримируется, повторяет роль.