— Что ты мямлишь, говори прямо! — проворчал Калам.
— Я и говорю. Судя по всему, капкан, в который ты угодил, использовали много раз. На шипах была гнилая кровь и грязь. Теперь инфекция распространяется очень быстро. Тебе нужна квалифицированная медицинская помощь. Я предлагаю немедленно отправиться к лекарю.
— Как я понимаю, — хмыкнул Джуб, — это нам совсем не по пути.
Вместо ответа Эмос нахмурился. Вот уж не везет так не везет! Все с самого начала шло наперекосяк. До сих пор они так и не добрались до пещеры.
— Мы повернем на восток, — сказал он немного погодя. — Там живет одна знахарка. За определенную плату она и мертвого поставит на ноги. К тому же она тоже не из клана Луддича. Конечно, мы немного отклонимся от прежнего маршрута, но зато потом выйдем на другую дорогу, которая ведет прямиком к пещере…
Без лишних слов все снова погрузились в фургоны. Устроив больную ногу на свернутом одеяле, Калам улегся в кузове грузовика, которым управлял Джуб. Грузовики тронулись и покатили по дороге, подскакивая на кочках. Сжав зубы, раненый кнутобой застонал от боли.
Дорога тянулась вдоль русла небольшого ручья. Крутые берега оврага надежно укрывали фургоны от посторонних глаз и приглушали грохот моторов.
Эмос сидел рядом с норанской женщиной-воином. Его взгляд бездумно скользил по многочисленным напластованиям оврага, промытым ручьем за многие сотни и тысячи лет, а мысли то и дело возвращались к племяннице и племяннику.
Кто знает, удалось ли Дрейгару отыскать детей? Если да, то самым разумным было бы сразу отправиться с ними домой. Однако он понимал, что, скорее всего, они снова попытаются догнать грузовики.
Им не только не удалось спасти Найяллу и Микрина, но они сами попали в беду. Еще неизвестно, жива ли его сестра с мужем. Найдут ли они дорогу в запутанных подземных лабиринтах? Может быть, все их попытки заранее обречены на неудачу?
Неожиданно его внимание привлекли стелющиеся по воде растения с ярко-желтыми цветами. Крикнув Джубу, чтобы тот притормозил, Эмос выпрыгнул из кабины и, нагнувшись, заглянул под листья. На дне обнаружилась целая колония крошечных улиток. Набрав горсть улиток, Эмос забрался в фургон.
Он взял у раненого воина флягу и отвинтил крышку. Улитки попрятались в раковины, но это не имело значения. Эмосу нужна была слизь, которую они выделяли, когда уползали внутрь. Аккуратно снимая мизинцем слизь с каждой ракушки, он собирал ее во флягу.
— Эй! — рявкнул Калам. — Что это за шутки? Ты что, хочешь, чтобы я это пил?
— Какой ты догадливый, — усмехнулся Эмос, закручивая крышку и энергично встряхивая флягу, чтобы вода перемешалась со слизью.
Потом он протянул флягу раненому.
— Это что-то вроде мощного обезболивающего, — объяснил он норанцу. — Постарайся не думать о том, что пьешь. Слизь снимает не только боль, но вообще любую чувствительность. Поэтому не торопись, пей маленькими глотками.
Высунувшись из фургона, Эмос выбросил улиток обратно в ручей.
— Будь по-твоему, — кивнул Калам и, взяв флягу, одним залпом опустошил добрую ее половину.
— Погоди, не стоит так спешить! — воскликнул Эмос, но глаза Калама уже закатились, а голова запрокинулась. Через несколько мгновений он уже крепко спал. Глядя на своего боевого товарища, Казиль насмешливо фыркнула.
— Когда вернусь в казармы, припасу этого зелья и для себя! Пригодится, чтобы успокоить на время некоторых наших головорезов, — сказала она.
Эмос удивленно поднял брови.
— Каково это вообще — женщине в армии? — поинтересовался он.
— В армии нет женщин и мужчин, — криво усмехнулась она. — Есть только солдаты. Мы все равны.
— Вот как… Судя по всему, у вас отличная дисциплина.
— Еще бы! — кивнула она, презрительно поморщившись. — У нас железная дисциплина. Чтобы избавиться от лишних едоков, семьи отдают детей в армию, когда те едва начинают ходить. Начальники получают над ними безраздельную власть. Из них вышибают все человеческое, превращают в послушные машины. Единственное, что от них требуется, — абсолютное повиновение. Если ты женщина, то тебе приходится очень несладко. Нужно защищать себя, давать отпор мужчинам, каждую минуту доказывать, что ты не слабее. Нужно бить так, чтобы отбить у мужчин всякую охоту соваться еще раз. Стоит дать слабину, и твоя жизнь превратится в сплошной ад. Вот каково быть женщиной в армии!.. Ну а каково быть мьюнанином?
— О, значительно легче, — усмехнулся Эмос.
Они с улыбкой смотрели друг на друга. Потом Эмос наклонился к Каламу, посмотрел, как тот себя чувствует. Поднял колпачок и закрутил флягу.