— Это она заговаривает рану, — объяснил им Эмос. — Знаете, огородники имеют обыкновение напевать, копаясь на грядках. Доказано, что некоторые овощи созревают гораздо быстрее, если им петь… Так и знахарка, верит, что от ее пения быстрее затягиваются раны.
— А по-моему, у нее просто не все дома, — хмыкнула Казиль, подцепляя ножом и отправляя в рот солидный кусок тушенки.
— Может, и так, только я готов поспорить, что скоро Калам будет как новенький! — сказал Эмос.
Воцарилось неловкое молчание. Потом каждый снова погрузился в свои мысли. Немного погодя Эмос раскрыл мешок и, несмотря на усталость, вытащил сумку с магическими инструментами. Еще многое предстояло успеть. Он принялся перевоплощаться в акалока-падальщика.
Не успел он закончить, как за околицей показались два дюжих рэнсника. Джуб и Казиль хотели вскочить и схватиться за оружие, но Эмос остановил их, прошептав:
— Они не из клана Луддича. Посмотрим, что у них на уме. Не будем сразу затевать драку…
Рэнсники подозрительно оглядели грузовики и наконец заметили на крыльце дома знахарки незнакомцев.
Схватившись за кинжалы, они решительно направились во двор.
— Привет, парни, — молвил тот, что постарше. — Вы пришли к тетушке Шельде?
— Да, — кивнул Эмос. — А вы ей что, родня?
— Ты, я вижу, догадливый, — сказал второй рэнсник, шмыгая носом. — Ты, часом, не мьюнанин, а?
Судя по всему, он уже успел разглядеть треугольное клеймо на лице Эмоса.
— У тебя наметанный глаз, Вунц, — усмехнулся первый. — Эй, приятель, ты, как мы поглядим, зачумленный? — снова обратился он к Эмосу.
— Не беспокойся, со мной все в порядке, — сказал Эмос. — Это просто недоразумение.
— Так я тебе и поверил!.. Зачем же ты тогда сюда пожаловал, как не в надежде, что тетушка Шельда тебя вылечит?.. Чертов мьюнанин, сидел бы себе дома и не разносил заразу! — Рэнсник плюнул Эмосу под ноги. — Эй, Вунц, ну-ка кликни Пупа! Пора собираться на охоту!
Вунц протопал мимо и скрылся в доме, а его приятель Макоб отправился на конюшню, где дремали разморенные духотой колченоги.
— Сколько живу, столько удивляюсь, — пробормотал Джуб, перебирая меж пальцев желудевые четки, — откуда берутся такие болваны?
— Честно говоря, у меня и без них дел по горло, — пожал плечами Эмос.
Когда другой колченог, по кличке Рыжуха, резко нырнул вниз по наклонной колее, окунувшись в густой туман, у Тайи перехватило дыхание, и девочка взвизгнула от восторга. В следующее мгновение Рыжуха выгнула спину и, не сбавляя хода, снова взлетела вверх.
Сзади, крепко вцепившись в седло, радостно вопил Локрин. Даже больное плечо было забыто.
— Уф!.. Я бы передохнула, — немного погодя крикнула Тайя, оглядываясь на брата. — Эта скачка меня совершенно вымотала…
— А я ужасно проголодался, — откликнулся мальчик. — Может, сделаем привал?
— Ты еще способен думать о еде? — удивилась Тайя. — У меня лично все внутренности перевернулись.
— Я даже не успел позавтракать! — пожаловался Локрин.
— А что у нас есть пожевать?
Локрин вытянул из-за спины мешок и достал из него завернутую в листья снедь, которую им сунула в дорогу хозяйка постоялого двора. Развернув сверток, мальчик поморщился.
— Сушеная рыба! — пробормотал он. — Пахнет противно, но на вид ничего.
— Выбирать не приходится. Только давай подождем до привала, — предложила она.
Но Локрин не послушался, откусил кусок и тут же пожалел об этом. Рыжуха стремительно нырнула вниз, и, поперхнувшись, мальчик зашелся кашлем.
Дети устроились на спине колченога, прямо посередине. Впереди, ближе к голове животного и между распущенных перепонок-парусов, восседал Дрейгар.
Тайя уже хотела окликнуть парсинанина, не пора ли им, наконец, остановиться, но тут заметила в лесных зарослях справа какое-то движение. Замелькавшее вдали существо не могло быть птицей, так как было гораздо крупнее любого пернатого — даже самого гигантского экземпляра, какой только обитал в этих фантастических джунглях.
Присмотревшись, девочка увидела, что это колченог. Следом за ним показался другой. А потом и третий. Извиваясь и выгибая спины дугой, они стремительно приближались. На спине у каждого было по всаднику-рэнснику. Сомнений не было: за ними началась погоня.
На соседнем колченоге, изо всех сил вцепившись в седло, скакал Тряпичник. Рядом с ним, весело гикая и лихо охаживая колченога плеткой по бокам, трясся Трантль. Тряпичник обернулся на крик Дрейгара и увидел, что парсинанин показывает рукой куда-то в сторону. Только тогда Тряпичник заметил, что их быстро нагоняют три всадника.