- Агидель... - будто почувствовав мою боль, он отразил ее в своих глазах.
Я, нахмурившись, отвернулась от него и побежала в очаг правителей.
Забежав в маестатный зал, я узрела своих сестер. Мелинка с Ликой были страшно напуганы, Едвинта, как всегда, старалась держаться с достоинством, как завещала Рослава. Заприметив мое появление, сестры вскочили со своих мест и принялись обнимать меня.
- Агидель! Сестрица, мы страшно скучали! - обнимая меня, со слезами на глазах глаголила Мелинка.
- Ты изменилась. - подметила Лика.
Здравствуй, Агидель, здравствуй Игнат, - промолвила Едвинта. Только сейчас я узрела ипата. Видимо, он побежал за мной. Вслед запыханная зашла Юстина. Она покорно поклонилась:
- Приветствую тебя, правительница Алабии, Едвинта. Аз малая жрица Юстина.
- Здравствуй, Юстина.
- Жрица будет прибывать в крепости для подмоги мне в брани. Такова воля богов.
Едвинта подняла руку вверх и перстами махнула в воздухе. Сейчас же побежал челядь.
- Подготовьте баню для прибывших и спальницу для Юстины.
Челядь поклонился правительнице и быстро вышел из зала.
- Едвинта, глаголь, что произошло?
Правительница, с надлежащим ей достоинством, воссела на маестат и начала свой рассказ:
- Скандинавы явились как гром средь ясного неба. С севера, полные ярости и решимости, они перебили всех вои, стоявших по стенам крепости, разграбили очаги жителей, надругались над женами. Дружина прибыла тогда, когда норманны подходили к нашему очагу. Они отступили, но разбили лагерь возле реки, где оставили свои корабли.
- Стоит узреть причину их привала. Я отправлюсь к ним.
- Ты с ума сошла! Они убьют тебя! Они звери! - воскликнула Мелинка.
- Агидель, мне стоит остаться в Алабии, - в разговор вступил Игнат.
Надежда пробежалась по моему телу.
" Да, я хочу, чтоб ты остался."
- Нет. Игнат. Ты будешь полезен в Мирганте. Нам нужно знать о каждом шаге Дария. Едвинта, разумею, аще скандинавы остались на землях Алабии, значит им что-то нужно от нас, это стоит узреть.
Едвинта долго молчала, обдумывая мои слова.
- Ты права, Агидель. Собирай отряд, грядите к викингам. - сестре тяжко далось это решение. Глаза выдавали ее страх.
- Правительница, вы готовы отдать сестру на растерзание этим шакалам?!
- Мелинка, аз стратиг, это моя прямая обязанность! Более того, ты пойдешь со мной!
Едвинта впервые возмутилась.
- Не разумею, зачем тебе Мелинка?
- Прошу, Едвинта, сделай как я прошу. Я все объясню. Уверяю, с Мелинкой худого не случится.
Правительница грозно взглянула на меня, Игната, Мелинку.
- Едвинта, не утруждай себя. Я готова ради Алабии на все. Я пойду с тобой, Агидель.
- Аще Мелинка дала добро, я согласна. А сейчас вам нужно отдохнуть с дороги.
Я погрела в свою спальню. У входа меня встретила Гира. Сообщив мне о готовности бани, она оставила платье и вышла вон.
Переодевшись и сняв броню, я шла по родному очагу. Мысль о нем грела мое сердце. Я открыла дубовую тяжелую дверь в баню, и стена белого пара ударила мне в лицо. В купели с горячей водой сидела Юстина. Обнажившись, я подсела к Юстине, облокотившись головой о порог, я закрыла глаза и громко выдохнула.
- Благо-то какое... - Юстина озвучила мои мысли.
- Как устроилась, жрица?
- Добро! Жить в очаге правительницы - это не в землянке.
Я улыбнулась, закрыла глаза и продолжила наслаждаться водой.
Юстина вышла, а я погрузилась в свои мысли.
" Боги, мир рушится. Как же его сохранить... А может, стоит построить новый?.. Это и есть ваша воля? Сеять добро. Что это значит? Испокон веков на брань отвечали бранью. На нарушение закона поркой, на предательство смертью. Разве можно закрыть очи на самоуправство. Выживает сильнейший. А разве добро - это слабость? Сила в мудрости. Ох, Игнат, ты мне сейчас так нужен со своими советами...» Сердце сжалось в груди, на глазах навернулись слезы. Невыносимая боль одолела меня. «Мне дозволено все, но только не любить. Прими эту боль, Агидель. Уже не будет, как прежде" Я вышла из воды. Одевшись, направилась в спальню и сразу же провалилась в сон.
На рассвете я, Мелинка, Юстина и дюжина вои стояли у лагеря северян. Пара лучников сидели в засаде, готовые пустить стрелы в скандинавские сердца. К нам вальяжно вышли грозные высокие мужи.
- Перед вами стратиг славной Общины Алабии Агидель и сестра правительницы Мелинка. Я желаю глаголить с вашим предводителем, кто бы он ни был.
Мужи молчали и, схватившись по крепче за топоры, смотрели на меня с непонимающим взглядом.
- Они не разумеют тебя, Агидель.
-Jeg hilser deg på jorden...
- Я слыхал тебя, Агидель, - из толпы вышел рослый, крепкий муж. В глаза бросились черные, как смоль власы, завязанные в небрежный хвост, и такая же черная густая борода. На щеке красовался шрам. Ярко голубые глаза светились уверенностью и холодящей опасностью. Его торс был обнажен, и, о чем кричала его поза, он нисколько не смущался, напротив, его забавляло красоваться перед девами в полуобнаженном виде.