- Здравствуй, ипат Колояр. Что ты желаешь?
- Исполнить последнюю волю твоей покойной матери.
Муж подозвал меня, развернулся и последовал за приделы крепости. Я обернулась на сестер. Лика мирно глаголила с одним из мудрейших, Едвинта раздавала милостыню беднякам и выслушивала их. «А вдруг это козни Дария. Что ж, вот и узрим». Я последовала за мужем.
Мы дошли до очага, стоявшего неподалеку от крепости средь других таких же очагов. Одинаково низких, деревянных, с соломенными крышами. Отличался он тем, что не имел хозяйства, как другие, пожалуй, кроме конюшни и небольшой мастерской, и тем, что я знала этот очаг. В миг пришло озарение. «Это же очаг Игната!» Колояр открыл дверь и пропустил меня внутрь.
- Прошу, присядь, стратиг Агидель.
- Вы живете с Игнатом?
- Аз стар, почти ослеп. Игнат позвал к нему жить. Он заботится обо мне, будто аз его отец.
- У тебя нет семьи?
Муж усмехнулся, потер, седой с проплешиной, затылок. В его мутных глазах мелькнула грусть.
- Аз старый вояка. Игнат стал моей семьей. Аз обучал его бою, когда он юношей вступил в дружину.
Муж задумчиво улыбался, а потом неторопливо, по-старчески встал и ушел в глубь очага. Вернулся со стопку гладкой, ровной, исписанной бересты.
-Это дневник Рославы. Перед смертью она отдала его мне и наказала передать старшей дщери в тяжкие дни.
Я провела рукой по исписанным черным угольком знакам. Мурашки и ветерок пробежались по телу будто сама Рослава стояла позади меня.
- Почему она отдала его тебе? Старый ипат тяжело вздохнул, нежно провел натруженной рукой по бересте и начал свой рассказ.
- Мы были близки. Рослава - моя единственная подруга жизни. Аз был одним из новобранцев в дружину. Рослава прибыла в лагерь и покорила мое сердце одним лишь взглядом, когда осматривала нас, молодых вои. Боги, ее голубые большие очи пронзали сердце. Днем и ночью аз желал встречи с ней. Боги услыхали зов моего сердца. Правительница пожелала меня в спальню. После священной ночи мы продолжили видеться, тайно, в моем очаге. Нас тянуло друг другу. Вскоре Рослава понесла. Аз был безумен от счастья. Родилась чудесная дева, аз нарек ее Мелинкой.
"Боги, мать нарушала закон! Мелинка его дщерь!"
- Аз принимал участие в воспитание дщери. Помню, как я ее учил вырезать из дерева маленького коня...- он улыбался и будто светился.
- Этот конь до сих пор с ней. Мелинка хранит его в своей спальнице под подушкой. Она глаголала, что это подарок от отца, а мы ей не верили.
- Да... она такая взрослая. Боязно мне за деву. Что ее ждет на варяжских землях. - Он грустно посмотрел вдаль . - Рослава умерла на моих руках.
Я взяла за руки Колояра и взглянула ему в глаза. Они наполнились слезами.
- Ты любишь ее до сих пор... - Муж промолчал, но посильней схватил меня за руку.
- Аз слаб очами, но зрячь сердцем. Вижу, как тяжко Игнату. Он повторяет мою судьбу, Агидель, только он несчастен.
- Колояр, ты знаешь Игната. Он человек слова, чести. Он не нарушит закон.
Старый ипат одобрительно кивнул.
- Узнаю своего мальчика. А ты похожа на свою мать: такая же мудрая, решительная.
- Благодарю тебя, ипат Колояр, за то, что открылся мне. Аз желаю тебя поселить в правительском очаге. Ты достоин жить там. Аз пришлю вои за тобой.
- Не стоит. Аз желаю быть с Игнатом. Он мой сын, пусть не по крови, но по духу.
-Дело твое, будь по-твоему. Колояр, не желаешь встретится с Мелинкой перед ее отъездом?
- Аз смирился, что мне не суждено слыхать ее речи о прожитом, вытирать слезы от переживаний и радоваться ее успехам. Боги дали мне возможность хотя бы зреть ее, мне большего не надо. Не желаю терзать наши сердца.
- Твоя правда. Аще тебе что-то надобно - правительский очаг твой очаг.
- Благодарю, Агидель.
Я похлопала по плечу ипата Колояра и вышла из очага. Воспоминания об Игнате бередили мое сердце. Я обвила глазами его очаг, тряхнула головой, взялась покрепче за бересту и направилась к себе.
Быстро зайдя в свою спальницу, я села и, трепетно проведя рукой по дневнику матери, принялась его изучать. Казалось, я вижу ее, как она вырисовывает каждый знак, обдумывает и вспоминает каждое событие. Я не тосковала по Рославе, но все же на глазах навернулись слезы. Долго изучая ее записи, я заинтересовалась одной истории жизни матери. Ко мне пришло осознание того, что Рослава желала поведать именно эту страницу ее жизни.
"Днесь Славная Дружина Алабии вновь захватила ближайшее поселение. Старейшина и его семья убиты, очаги разгромлены. Аз победно и торжественно восстала перед жителями и призвала их примкнуть к моим землям и стать частью Алабии. Один строптивый юноша осмелился глаголать со мной от лица всех жителей. Он не желал стать частью Алабии и вступил со мной в спор. Его дерзость, бесстрашие, не лишенное разума, приглянулось мне. Аз нуждалась в советнике с пытливым умом. Мы долго вели переговоры и, будучи мудрым не по годам, он все же подчинился мне. Аз дала ему возможность изучать науки, глаголать с мудрейшими. Юноша любил наблюдать за природой, он открыл, богатство Алабии, соль, кия улучшает вкус яства, сохраняет ее свежей и даже может исцелять. Мы часто глаголили о бытии, вместе составили свод законов для Алабии. Аз даровала ему имя Дарий, как дар богов. Он горел идеей объединить все общины в Велиций союз с помощью торговых соглашений. Аз охотно поддержала ее.