Однажды Дарий решился на опрометчивый шаг. Он признался мне в своих чувствах. Аз не заметила, как сама прикипела к нему, но наш союз не мог быть законным. Он обычный юноша из семьи земледельцев. Аз преподнесла ему дар: часть земель, и сделала его правителем Мирганта. Вскоре аз понесла. На свет появились мои первенцы, две девы. Агидель и Едвинта. На момент рождения Дарий находился в Мирганте. Все изменилось, когда аз объявила о рождение наследницы Алабии. Дарий стал отдаляться, к дщерям не проявлял интереса. Доносчики сообщили, что правитель Мирганта желает свергнуть жену и стать полноправным правителем Алабии и Мирганта. Моему гневу не было придела, особенно тогда, когда сам Дарий не стал скрывать своих стремлений. В летний жаркий день аз направила дружину на земли Мирганта и сожгла их дотла. Дарий умолял меня его пощадить. Он клялся, что более не посмеет нарушить наш союз. С тех пор мы никогда не виделись, но, зная сущность Дария, аз разумею, он вновь попробует напасть на Алабию после моей смерти, дабы завершить начатое..."
- Боги! Гира!
- Да, Агидель.
- Срочно, позови Едвинту ко мне.
- Добро.
" Боги, Рослава и Дарий... Она все знала, понимала... "
В спальню забежала взволнованная Едвинта :
- Агидель что стряслось?
-Дарий, правитель Мирганта, наш отец! Это дневник Рославы, здесь все написано.
Едвинта, с присущим ей самообладанием, осмотрела бересту. Сестра долго стояла над дневником, потом пошатнулась, побледнела.
-Едвинта, что с тобой? – я схватила сестру за руку, - Правительница! - сестра меня будто не слышала. В тот же момент она сделала шаг назад. Ее растерянный взгляд блуждал по спальне. Правительница с хрипом ловила воздух ртом, и, будто слепой котенок, хваталась за все, что попадётся ей под руку.
- Гира, скорей зови лекаря. Правительнице дурно.
Дева выбежала из спальницы. Едвинта тут же упала на пол без признаков жизни.
- Боги, сестрица, милая, что с тобой, очнись, прошу!
Я била ее по щекам, умывала ее водой, но все это не помогало. В проходе появился лекарь. Он подставил под нос Едвинте какую – то тряпочку, и сестра тут же закашляла, очнулась. Ее мутило. Подол платья окрасился в ярко алый цвет. Лекарь забеспокоился и велел челядь отнести правительницу в его комнату. Они ловко подхватили сестру и увели из моей спальни. Я последовала за ними.
Долго мне пришлось блуждать у дверей лекаря. Лика покорно ждала его выхода к нам. Дверь отворилась, и оттуда показался уставший и опечаленный муж. Он тихо произнес:
- Правительница в своем чреве носила дитя, но, по воли богов, она потеряла его.
Я незамедлительно подбежала к Едвинте и обняла ее за голову, та уткнулась мне в грудь и залилась горькими слезами.
- Пророчество жриц сбывается. Аз не смогу понести дитя, Агидель. Она вновь прижалась ко мне, потом резко оттолкнула и крикнула:
- Оставьте меня! Вон!
Все присутствующие покорно разошлись. Я немного помедлила.
– Гряди, Агидель. Я желаю быть одна.
Поцеловав сестру в лоб, я вышла вслед за остальными.
Предательство
У времени свои правила, а мы - лишь песчинки в ее потоке. Лето сменяется осенью и, когда-то сочная зеленая листва покрывается пожаром и, постепенно, сжигается им дотла. Шаг за шагом, зима захватывает владения, и вот уже вокруг все усыпано белым пуховым одеялом. Будто сама природа укрылась от наступающих холодов и сладко уснула до звонкой, от капели, весны. Время сменяет день на ночь, с ночи на день, создавая бесконечный круг из житейской суеты.
Каждый восход солнца я встречала в лагери вои, прорабатывая бой и совершенствуя свою силу. Казалось, будто ридова сила всегда была со мной. Я чувствовала ее всем своим телом и могла с легкостью применить ее как и в бою, так и в быту (например, зажечь все свечи разом или переместить любой предмет потоком воздуха).
Лагерь вои стал моим вторым очагом. Наравне с другими вои я оттачивала владение оружием в бою, состязалась, подготавливалась к будущей брани. Так прошла зима и наступила весна...