- Агидель! Где ты?
Некоторое время ранее.
Стояла тёплая солнечная погода. Во дворе толпился народ в ожидание своей порции каши и хлеба, а по стенам крепости суетливо бегали вои, подготавливая и укрепляя ее на случай длительной осады. Я же стояла у ее ворот и судорожно прокручивала возможные варианты боя. « Нас окружают с двух сторон восточный и западный леса, у их истоков протекает река. Дарий со своей дружиной приплывут по ней и пойдут дорогой на крепость. Только бы он не решил разбить лагерь в одном из лесов, иначе встретится с Игнатом или Роалдом. Разумея его пыл, он погредет прямиком, а значит разобьёт лагерь вон за тем холмом. Да, отсюда нам его не видно, а ему все как на ладони. Дадим возможность подобраться поближе. Равнина хороша для боя, леса уже позади, крепость близка, но недостаточно для того чтобы легко и быстро добраться.».
- Твое волнение возбуждает, краса. – оперевшись на высокие крепкие балки ворот и скрестив руки на груди, Денияр заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
- Как долго здесь?
- Достаточно, чтобы уразуметь, что ты меня не слышишь и насладиться твоей задумчивой красой.
Проигнорировав неуместное веселье Денияра, я развернулась и направилась к правительскому очагу, муж поспешил за мной.
- Аз думал могучие стратиги не обижаются на глупости?
- Да, обычно рядом с ними держат язык за зубами, а то и вырвать могут.
- Прости. Не желал задеть твою воинственность.
- Опять издеваешься.
Денияр взял меня за руцы и одним рывком прислонил к стене, а сам навис надо мной, смотря мне в очи. Его глубокие, цвета молодой сосновой коры, очи заставляли меня тонуть в их омуте, а пухлые губы так и манили насладиться их сладостью. Соблазн был велик, но я все-таки слегка отстранилась. Денияр с пониманием отступил и опустив голову, надломленным голосом, тихо произнес:
- Ты главное выживи, а там видно будет. Боги уже уготовили нам путь, осталось его только распознать.
- Что же решаем мы, раз наша жизнь предначертана судьбой?
- В Гаграде наследуют маестат не по первенству рождения, а по крепости жития.
- Что это значит?
- Закон выжившего. Матери у нас с Вирягом разные, отец один. Каждая желала посадить во главу общины своего сына, а отец вообще не желал видеть на нем никого кроме себя. Меня пытались отравить каждый раз, когда приносили явства. Узрев как аз чуть не умер во время кушанья с ней, мать лично стала готовила мне и все же, много челяди полегло пробуя мою еду. Было дело, с лошади упал во время охоты. Поломался страшно, но живучим оказался. Ох, много таких историй, не сосчитать. У Варяга подобного можешь наслушаться.
- Но вы оба живы?
- Мы с братом с детства не разлей вода, как говорится общая беда сближает, и, когда отец в очередной раз решил нас умертвить, мы договорились, что восстанем и убьем его. Мы собрали дружину верных нам вои и ночью, когда отец мирно потчевал в своей спальнице, подобрались к нему, раскидали къметь, оберегавших его покой, и убили отца, а так же его советников и приближенных. Знаешь, что он сказал перед смертью? Что он гордится нами! – Денияр болезненно посмотрел вдаль, будто эта фраза противоречила его представлениям о житие. – Матерей же сослали скитаться по земле в поисках убежища. Виряг, как старший сын, взошел на маестат. Аз же стал советником и вторым человеком в Гаграде.
- За что матерей прогнали?
- Их неприязнь друг к другу и породило все то окружение и нездоровую борьбу за маестат. Сам правитель никак не мог остановить их взаимную ненависть, кий переросла в политическую игру за его спиной. Поверь, изгнание - милосердный способ избавиться от ненасытных жен. Так что, верю, что боги разумеют наши судьбы, просто дают право выбора. – я сжала плече Денияра и почувствовала каквсе его тело напряжено от боли прожитых испытаний и принятого когда-то им решения.
- Аз благодарна тебе, что открылся сердцем. Прости, что потревожила раны прошлого.
- Аз сам решил поведать. Не смущайся. Буду переживать за тебя во время брани. Береги себя! – муж нежно поцеловал меня в лоб и ушел к Вирягу,стоявшего подле своей дружины. Осмотревшись по сторонам, я заприметила смотровую вышку и направилась к ней. Взобравшись на нее, я всматривалась в горизонт, пытаясь разглядеть Дария. День двигался к закату, а дорога по-прежнему оставалась пуста. Меня не интересовало что происходило внизу, мои мысли были погружены за горизонт. Я не чувствовала усталости или страха, лишь только готовность к бою. На небе зажглись первые звезды, а круглая луна осветила землю в тускло бело-желтый цвет. Людской гул утих, и вскоре на землю опустилась глубокая ночь. Мои очи жгло от напряжения и усталости. Сон одолевал меня и заставлял прогрузится в мир грёз. Теплый солнечный день. Я с сестрами, полна сил и бодрости, беззаботно гуляем по цветущему лугу, собирая полевые ягоды. Я бережно оторвала землянику и спрятала ее в кулак, а когда открыла ладонь, то из нее хлестала ярко-алая кровь. Вдруг мое внимание привлек яркий ослеплявший свет солнца, заставляя меня судорожно прятать от него свои очи. Я резко проснулась, как вдруг заметила перед собой белоснежную голубку. « Юстина подала знак. Дарий здесь». Резко вскочив с пола, я заметила, как правитель Мирганта стоит с правителем общины Нагории Гардием и что-то указывает свои вои, находясь за холмом. «Рассвет еще не скоро, решил застать врасплох, напасть в самый разгар сна». Я галопом по витиеватой лестнице спустилась вниз и тихо направилась в лагерь вои, дабы не разбудить мирно спящих жителей. Подозвав ипата, стоявшего на посту, я отдала приказ: