София распахнула двери и вошла, оглядывая помещение в поисках Владимира. Он увидел её и пошёл навстречу. Он был взволнован. София решила, что это хорошо. Он был так красив, что перехватывало дыхание. Софи шла между кадками с лилиями медленно, сохраняя достоинство. Это правила игры, и их надо соблюдать. Суета ей не по статусу. Владимир учтиво поклонился. А хотелось, чтобы он сразу упал на колени и стал жарко целовать её руки.
— Софи, вы прекрасны, как роза, — начал Владимир с досадной банальности.
— Прошу вас, говорите скорее, о чём вы хотели со мной поговорить. Маменька, как только обнаружит, что меня нет, сразу пошлёт брата на поиски. Она очень строга, — поторопила его София. На самом деле ей не терпелось перейти к признаниям и восхищению в свой адрес.
— Я не знаю, как начать. Я должен сказать вам нечто очень важное. Но боюсь… — снова не о том заговорил будущий жених.
— Вам нечего бояться, я уже знаю, что вы хотите мне сказать, — прошептала София. Она стояла очень близко, нарушая все мыслимые приличия. Она приподняла голову. Она опустила ресницы. Её щёки заливал нежный румянец, а сердце билось как испуганная птичка.
В романе, героиней которого София себя сейчас воображала, следующим шагом кавалера был поцелуй. Вот сейчас он приподнимет её подбородок, склонится, чтобы прикоснуться к её губам. А она отпрянет, чтобы дать ему возможность сломить её девичью нерешительность.
— Откуда вы знаете, о чём я хотел говорить? — не в лад спросил Владимир.
— Это же очевидно, — прошептала София, удивляясь вопросу. Её идеал не мог проявлять глупость или непонятливость. Долго она ещё будет стоять с запрокинутой головой?
— Значит, это не разобьёт вам сердце. Я очень рад этому. Я боялся вам сказать, мне казалось, что вы испытываете ко мне нежные чувства. Но если вы все знаете и это вас не ранит, я рад всей душой! — быстро заговорил Владимир. В голосе его было облегчение.
— Я не понимаю вас, — сказала София и открыла глаза.
— Я говорю о помолвке. Я просил руки Дашеньки Волошиной, и её отец дал своё согласие. Скоро будет объявлено о помолвке. Мне казалось, что я должен сказать вам об этом лично, — объяснил Владимир. София непонимающе смотрела на него. Он выглядел таким счастливым, что стало больно. — Простите, я неверно истолковал вашу дружбу ко мне. Я подумал, что вы испытываете ко мне другие чувства. Это так самонадеянно с моей стороны…
— Вы просили руки Дашеньки? А как же мы? Разве вы не оказывали мне знаки внимания? Разве вы не любите меня? — растерянно спрашивала София.
Этого не может быть! Он не мог предпочесть ей эту бледную моль Дашеньку. София — жар-птица. Разве он этого не видит? Мир вокруг рушился, как карточный домик, грозя раздавить Софию тяжестью реальности.
— О, Софи, простите, если я дал вам повод думать, что между нами … — смущённо заговорил Владимир.
София не дала ему договорить. Она обхватила его руками за шею и неловко поцеловала. Его тонкие жёсткие усики щекотали её верхнюю губу. От него пахло папиросами и модным одеколоном. Владимир положил ей руки на талию, но не для того, чтобы обнять, а, скорее, чтобы отгородиться, и замер на мгновение в замешательстве. И этого мгновения хватило, чтобы изменить его жизнь навсегда. Так, по крайней мере, думала в ту секунду София.
— Софи, — раздался позади мужской голос.
София ещё крепче прижалась к Владимиру, пряча улыбку у него на груди. Брат пришёл вовремя. Сейчас он увидит их объятия, и Владимир, как честный человек, должен будет на ней жениться. Никто не позволит ему скомпрометировать Софию и не ответить за это.
— Что здесь происходит? — спросил Андрей. Брат был на два года старше Софии. Он был задирой с самого детства и уж точно не упустит такой повод для дуэли. Как удачно всё складывалось!
— Ах, — воскликнула София, демонстрируя смущение.
Она подумала, не упасть ли ей в обморок, но передумала. В обмороке неудобно было бы контролировать, как творится её судьба.
Она не боялась последствий. Всё шло так, как и должно было. Дашеньке серой мышке придётся искать себе другого жениха. Да сыщется ли такой, кто захочет взять её после скандала с отменённой помолвкой? Софии не было её жаль. За своё счастье надо бороться. София боролась.
— Сударь, вам придётся объясниться, — угрожающе наступал Андрей. — Софи, иди сюда.