— Извини, комбат, но у нас другой приказ, — ответил начальник караула. — Этого, — он кивнул на меня, — не велено выпускать из Орлиного Гнезда. Приказ Оверэна.
Вот как! Оверэн — не Малюта. Даже Комбат не нашелся, что сказать.
А тут снова загрохотал брус, упал на землю, и ворота, только что пропустившие нас в крепость, распахнулись настежь, пропустив в крепостной двор группу вооруженных людей.
— Шиздец… — подвел неутешительный итог нашего неудавшегося побега Ас.
Отряд возглавлял сам Оверэн. Вместе с ним во двор вошли и остальные члены совета: Гуденор, Хаттер, Дайжен, Малюта. Позади них с оружием в руках стояло два десятка отборных воинов.
— Комбат, что здесь происходит? — потребовал объяснений глава клана.
— А ты сам не видишь? — спросил хмурый командир спецов.
— То, что я вижу, похоже на предательство, — вздохнул Оверэн.
— А я всегда говорил, что ему нельзя доверять, — завился перед главой клана Малюта, словно шакал перед Шерханом.
— Это не предательство, Оверэн, — ответил Комбат. — Это справедливость. Парень ни в чем не виноват, а вы засудите его до смерти. Это не хорошо.
— Почему ты не поговорил со мной прежде, чем отважился на этот шаг? — спросил его Оверэн.
— Потому что прошли те времена, когда тебя интересовало мнение окружающих тебя людей. Последние полгода совет долины — это фикция, способная ввести в заблуждение только глупца вроде Малюты…
— Эй, ты… — попытался было возразить контрразведчик, но Комбат резко оборвал его:
— Утухни! Не вмешивайся в мужской разговор!
— Да ты… — не унимался Малюта. Он подскочил к Комбату и тут же отлетел назад, получив кулаком по роже.
— Комбат, я буду вынужден арестовать тебя вместе с этими троими, — виновато проговорил Оверэн.
— Попробуй, — равнодушно ответил тот и потянул из ножен меч.
Тут же зашевелились воины за спинами членов совета. Эти люди оставались верны Оверэну, он знал, кого с собой брать.
— Извини, Комбат, — начальник караула, полностью примкнувшего к главе клана, протянул руку, чтобы обезоружить смутьяна.
Расклад сил был не в нашу пользу. Четверо, из которых лишь один мог оказать достойное сопротивление, против тридцати закаленных в боях воинов. Впрочем, не обошлось и без нейтралов: Гуденер и Дайжен демонстративно держались в стороне. Что ж, минус воин, минус маг. Но поможет ли это нам?
Я не питал особой привязанности ни к Оверэну, ни к Малюте. К тому же среди их сторонников не было тех, кто ходил в подземелье, а значит, этим людям я ничем не был обязан. И раз уж так получилось… Я сунул руку в сумку, достал первую попавшуюся вамни и бросил под ноги главе клана «Щит и меч». Костяная фигурка пыхнула дымкой, и нашим глазам предстал…
Должно быть, это была посмертная шутка Кахмаша. Появившийся нашему взору… субъект, определенно, не был ни великим воином, ни отважным героем, ни даже чудом-юдом заморским. Я увидел сухонького мужичка лет сорока с жидкой китайской бородкой, невысокого роста, сгорбленного собственной ничтожностью. Он стоял перед нами, шаря по сторонам затравленным взглядом, причем создавалось такое впечатление, будто он вот-вот обгадится от страха.
Черт. Ошибочка вышла…
Я полез, было, снова в сумку, пока опешившие противники не пришли в себя, и тут началось…
Повертев головой, дебильный мужичок неожиданно улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и вдруг задорно расхохотался, схватившись за бока, согнулся пополам, а потом и вовсе упал на землю и закатился заразительным хохотом, дрыгая при этом ножками.
Его смех на самом деле оказался заразительным. Сначала послышались робкие смешки, потом веселого гогота прибавилось, и вот уже все присутствующие на крепостном дворе катались по полу, не в силах унять веселье. Оверэн плакал, но смеялся. И Малюта ржал, как сумасшедший. Да и моих друзей не минула чаша сия. Комбат, выронив меч и опершись о стену, сотрясался в гомерическом смехе. Ас дрыгал ножками рядом с вцепившимся обеими руками в посох Гуденором. А Тера повисла на моей руке, потому что ноги ее больше не держали.
Только мне одному было не до смеха.
Хотя…
Глядя на всеобщее веселье, я тоже начал хихикать.
Стоп, стоп, стоп!!!
Я похлопал себя по щекам. Пусть, кому надо, смеются. А мы уходим из крепости.
Первым делом я, не без труда, открыл ворота, по одному выволок не сопротивлявшихся, но и не помогавших мне друзей — сначала Аса, потом Теру. Когда я волок девушку, Ас попытался на карачках вернуться к всеобщему веселью, поэтому мне пришлось отпустить Теру и броситься в погоню за удиравшим другом. Когда я его настиг и поволок назад, его безумство повторила Тера. Так мне и пришлось таскать сначала одного, потом другого, пока мы не оказались достаточно далеко от крепостных ворот. Они сидели, прислонившись к стене, и судорожно похихикивали, глядя друг на друга.