Решили послать разведчиков. Я отрядил два десятка драгун, с которыми пришлось поехать и четверым бойцам Сигура. Пока они обследовали местность, мы решили передохнуть, спешились и расселись — кто на камни, кто на корточки. Задымили трубки, захрустели сухари, запахло колбасой и салом, послышались похабные анекдоты. За дружным гоготом мы не расслышали, как к нам подкралась опасность. Впрочем, она совсем не кралась и не скрывалась. Она, в лице гигантского скорпиона, вышла из правого рукава развилки, оттуда, куда несколько минут назад умчались разведчики.
Мы заметили тварь, когда она была уже совсем рядом. Бойцы подорвались с камней, потянули мечи из ножен… Напрасно, нужно было бежать, пока существовала такая возможность. Выкинув вперед правую клешню, скорпион схватил за ногу ближайшего воина и с легкостью перекусил кость. Человек заорал от боли, но его крик тут же смолк, когда тварь отрезала ему голову левой клешней.
Озверевшие при виде мертвого товарища люди Сигура набросились на скорпиона и принялись лупить его мечами. Тщетно. Панцирь был настолько прочен, что клинки не оставляли на нем даже мельчайших зазубрин. Тварь прянула боком, махнула хвостом и смела зараз полдюжины человек. Другую группу она разметала ударом мощной клешни и тут же вцепилась в бок закованного в литой панцирь мечника. Латы, сминаясь, заскрипели, воин, угодивший в тиски, закричал, не переставая рубить по конечности членистоногого. Потом он вставил меч между клешнями и попытался их разжать. Скорпион оторвал его от земли и, взмахнув раз-другой, швырнул на скалы. Упав на землю, мечник попытался подняться, но тут чудовище изогнуло хвост и ударило его в спину острым шипом, пробившим тонкую жесть. Воин выгнулся, запрокинул назад голову, и мы увидели, как по его подбородку потекла кровь, а лицо моментально почернело — словно обуглилось.
Тем временем в бой вступили маги. В скорпиона полетели ледяные шипы и огненные шары. Первые звонко разлетались на куски, разбиваясь о панцирь чудовища, вторые оставляли на нем лишь легкие подпалины. Тем не менее, атака магов пришлась скорпиону не по вкусу. Бросив почерневшего мечника, он, прикрывая голову клешнями, бросился на чародеев. Первый отгородился магическим щитом, когда скорпион попытался достать его хвостом. Шип отпружинил от щита, но маг почему-то разом побледнел и зашатался. Его тут же подхватили под руки стоявшие за его спинами воины. Другого мага скорпион ударил наотмашь клешней и сбил с ног…
Мои клоны расположились у левого рукава развилки, поэтому им понадобилось немного времени, чтобы перегруппироваться. И вот они бросились на защиту показавших свою беспомощность магов. Вперед выдвинулись щитоносцы и прикрыли пятящихся чародеев, копейщики зашли с боков и попытались сделать то, чего не удалось добиться Проклятым: они стали долбить по панцирю скорпиона, но так же безрезультатно. Впрочем, кое-какой толк от клонов все же был: они отвлекли на себя внимание твари.
Только сейчас я подумал о том, что у клонов абсолютно отсутствует чувство самосохранения. Они бездумно бросались на врага — не важно, что он гораздо сильнее их, — и гибли один за другим. Скорпион кромсал их клешнями, бил хвостом, разбрасывал по сторонам. От ударов шипом клоны замирали на мгновение, а потом рассыпались, словно были собраны из мелких кусочков мозаики. И не важно, было ли это тело, доспех или оружие — все превращалось в тлен, осыпавшийся на землю скромной горсткой и исчезавший без следа спустя пару минут.
Пока мои клоны сдерживали натиск непробиваемого скорпиона, Сигур отводил людей вглубь ущелья. На месте остались лишь придворные маги. Они встали квадратом и размахивали руками, готовя какое-то мощное заклинание. Когда наступающая по останкам клонов тварь оказалась внутри квадрата, пурпурные вытянули руки в сторону друг друга и задействовали магию. Пространство между ними заполнилось огнем, настолько жарким, что потрескались камни. Попавшие под раздачу клоны сгорели «заживо», но и скорпиону пламя не понравилось. Он заверещал, попытался выбраться из огня, но наткнулся на невидимую преграду. Он бил ее клешнями, головой, хвостом, с каждой секундой его удары становились все реже и слабее. Наконец, он затих.
Маги опустили руки, и пламя тут же погасло. Внутри квадрата лежал поверженный скорпион. Будучи при жизни черным, он покраснел, как рак, угодивший в кипящую воду. В остальном же он остался совершенно не поврежден огнем — должно быть, запекся в собственном соку. Проклятые, поняв, что опасность миновала, окружили чудовище. Кто-то ткнул его мечом, кто-то плюнул на горячий панцирь.