Верхний Асхонел был когда-то самым престижным кварталом Сандоры. Здесь находилась резиденция варголезских королей — мрачный замок Прайя, стоявший в окружении особняков и замков столичной знати. Это строение давно уже не соответствовало ни величию венценосных особ, ни велениям моды. И около ста лет назад король Айверн решил сменить обстановку. Он «уличил» марчена Драге Тан-Шемера — одного из самых богатых и влиятельных придворных — в государственной измене, его самого приказал казнить, а его родне и прислуге — покинуть новый дворец, только что построенный на Лебедином острове посреди Черного озера, плескавшегося в те годы за стенами Верхнего Асхонела. Прекрасный дворец стал собственностью короны, а Прайя была подарена верному слуге Айверна — марчену Годду Фрамесу. За королем последовала сандорская знать, и очень скоро появился новый район столицы — Ульгут, ставший настоящим украшением Сандоры. А Верхний Асхонел заселила знать рангом пониже, родовитые провинциалы, зажиточные купцы и чиновники средней руки.
Некогда главной достопримечательностью Верхнего Асхонела был Серый обелиск — одно из немногих пимперианских сооружений, сохранившихся в своем первозданном виде. Еще триста лет назад он стоял за пределами города. Потом расширяющаяся Сандора поглотила его, и обелиск занял место в центре площади Высокого столба, к которой стекалось сразу пять улиц. Высотой обелиск превосходил даже Колокольную башню и был виден из любого уголка столицы. Во время войны Мастеров его вершину венчал чудо-камень, с помощью которого был создан Непроницаемый купол, препятствовавший проникновению в город армии Шторна. Честно сказать, название было не совсем верным, потому как купол не являлся настоящей преградой на пути агрессора. Зато он лишал цанхи противника их способностей. К сожалению, не только их, но и тех, кто находился на стороне короля и защищал столицу Варголеза. Однажды лазутчики Шторна проникли в город и разрушили обелиск, а чудо-камень исчез. И если бы не вмешательство группы храбрецов, уничтоживших безумца Ганеги, исход войны мог быть совсем иным.
После войны обломок обелиска еще некоторое время возвышался над площадью Высокого столба, а потом его обтесали, и он стал подножием статуи Кувена…
Это был обычный рыбак из Катлара, которому удалось уцелеть после того, как Шторн Ганеги уничтожил этот прекрасный и богатый город. Но он потерял дом, жену и маленького сына, родившегося за полгода до катастрофы. Кувен поклялся покарать Шторна и на протяжении войны Мастеров упрямо преследовал его по всему Варголезу. Сначала в одиночку. Потом к нему примкнули другие мстители, питавшие лютую ненависть к цанхи, по вине которых горели города и села, гибли ни в чем не повинные люди. Они отлавливали Мастеров и вершили скорое правосудие.
Но однажды отряд Кувена попал в засаду. Сам предводитель был убит, остальных Мастерам удалось пленить. Когда они спросили: «Кто из вас Кувен?», простые крестьяне один за другим делали шаг вперед и говорили: «Я Кувен».
Очень скоро «Кувены» появились по всему Варголезу. Их деяния сыграли важную роль в ходе ведения боевых действий. А после войны их влияние в обществе стало так велико, что король вынужден был согласиться на создание братства Кувена, задачей которого стал розыск и наказание Мастеров, вставших на сторону Шторна.
За тридцать с лишним лет, прошедших с момента окончания войны, могущество Братства выросло настолько, что теперь варголезким королям приходилось прислушиваться к мнению его представителей, заседавших даже в Королевском совете. С ростом влияния увеличивались и богатства Братства. Теперь они владели землями, замками, домами, доходными производствами, судами, бороздившими просторы моря Дитенгаар. Быть кувеном стало модно, престижно и прибыльно. В Братство вступали не только выходцы из бедных слоев населения, но и знатные варголезцы. Отныне только кувены могли обучать людей грамоте, лечить их и воспитывать. Они строго следили за тем, о чем говорилось в обществе, что писали сказители и виршеплеты, что показывали на площадях комедианты и кукловоды. И до сих пор своей основной задачей они считали розыск и наказание ставших вне закона Мастеров. Теперь уже неважно было, на чьей стороне сражался тот или иной цанхи. Они отличались от остальных людей своей природой, а значит, представляли угрозу обществу. И вроде бы с тех пор, как закончилась война, в Варголезе не появилось ни одного нового цанхи. Но работы у кувенов не стало меньше. Кроме Мастеров гонениям подвергались и скорды, сующие свои любопытные носы в пимперианские руины и подземелья, и Коллекционеры, собиравшие остатки того, что еще сохранилось от великой империи древних, и даже люди, чтившие традиции предков и поклонявшиеся лесным духам.