Главной резиденцией Братства стала Прайя, последний владелец которой — Фамор Фрамес — имел неосторожность обнаружить в себе силу цанхи. Еще до начала войны он уступил Прайю дружине Ории. Когда началась осада Сандоры, он исчез из города, и больше его не видели. После войны король Сарэн отдал замок Братству, где они и находились по сей день…
Ворон пролетел над Прайей и повернул в сторону Нижнего Асхонела, именуемого в народе Торговым кварталом. Впрочем, уже давно жили там не только торговцы, но и все те, у кого хватало средств на более-менее приличное жилье. Опустившись на водосток крыши дома, расположенного на улице Деревянного щита, ворон снова принялся чистить перышки, искоса посматривая на человека, стоявшего у окна в доме напротив.
Предлагаю оставить ворона в покое и перейти ко второй главе…
Глава 2
Мужчину стоявшего у окна звали Растиф Кавери. Каждое утро, несмотря ни на что, он посвящал немного времени фехтованию, отрабатывая приемы на деревянном чурбане, стоявшем в углу маленькой комнатки, которую он снимал в доме на улице Деревянного щита.
Растиф родился в рыбацкой деревушке, стоящей на западном берегу озера Рахи, как раз напротив достославного города Вархар. Его родители… Это была трагедия всей его жизни. Отца и мать убили на глазах Растифа, когда ему едва исполнилось шесть лет. Наверняка, убили бы и его самого, если бы он не спрятался в пустой бочке, в которой отец — простой рыбак — солил рыбу. С тех пор Растиф терпеть не мог морепродукты. А еще он поклялся найти убийц родителей и расплатиться сполна.
Его подобрали кувены, прибывшие на место убийства. Они же рассказали, что родители Растифа стали жертвами убийц-цанхи, которым удалось бежать и скрыться в Сандоре. Эти выродки особо свирепствовали после войны Мастеров, когда на них началась настоящая охота, объявленная только что созданным Братством. Правда, оставалось непонятным, за что они расправились с семьей бедного рыбака, который, насколько знал Растиф, не принимал никакого участия в войне?
Кувены отдали сироту на воспитание стражникам в недавно отстроенную крепость Ликра. Мальчик был прирожденным воином, а жажда мести нуждалась в подпитке вражеской кровью. Иначе, рассудили кувены, он мог пойти по наклонной.
Именно в Ликре Растиф приучился к тренировкам поутру. Он вставал вместе со всеми, выходил на площадку и до обеда осваивал технику боя на мечах. Сначала ему дали обычную палку, которая очень скоро сменилась на короткий меч кочевников. У ребенка был талант…
Свой первый бой против степняков он выдержал в одиннадцать лет. К тому времени он уже сносно владел холодным оружием и неплохо стрелял из лука. Отряд пограничной стражи сопровождал груз, который было необходимо доставить в Вархар. На полпути на него напали кочевники, переправившиеся через Керу в поисках добычи. И хотя командир приказал Растифу держаться в стороне, он не смог спокойно наблюдать за тем, как гибнут его товарищи. Выхватив меч, он ринулся в бой…
Когда сражение закончилось победой пограничной стражи, тем не менее, потерявшей два десятка человек убитыми и ранеными, командир лично отхлестал плетью безрассудного юнца, не получившего в бою ни царапины, зато ранившего двоих кочевников: одному Растиф перерезал сухожилия на ногах, а другого прикончил мечом, когда тот, раненый, пытался выстрелить из лука. Порка была наказанием за нарушение приказа командира.
Спустя еще три года парень ходил в рейды на правах признанного побратима. Ему не раз пришлось отражать атаки кочевников и гнать их обратно к реке. Несколько раз он вместе с другими отчаянными сам переправлялся через Керу и гонял по степи рыжих дикарей. Его без преувеличения считали одним из лучших воинов дружины. Но еще больше ценили его за острый глаз и собачье чутье. Никто другой не мог так быстро и уверенно взять след проникших в Варголез кочевников. Уже тогда к нему прилипло прозвище Ищейка.
Растиф подавал большие надежды и мог сделать неплохую карьеру. Но в одном из боев он сильно повредил ногу и стал на всю жизнь хромым. При желании он мог бы и дальше нести службу, по крайней мере, в гарнизоне, натаскивая молодое пополнение. Но он посчитал это знаком свыше и оставил службу, отправившись в Сандору. На то у него были свои резоны.