Мир, в котором я оказался не по своей воле, вначале напомнил мне Альтиндор. По крайней мере, Варголез сильно походил на Найрован и его окрестности. Тот же уровень жизни, тот же климат, схожая природа, даже очертания западного побережья походили на мою прежнюю малую родину — лес Яровэн. Впрочем, позже я получил возможность рассмотреть карту мира и понял, что на этом сходства заканчиваются. Сайгерис был гораздо больше Альтиндора. Кроме него существовал еще один материк — Кухаль, — а может быть, и иные земли, пока что не открытые местными мореплавателями. Были и другие различия. Например, магия этого мира заметно отличалась от альтиндорской. За время пребывания в Сандоре я многое узнал о так называемых цанхи — варголезких колдунах, которые в один прекрасный день неожиданно для себя и окружающих стали обладателями удивительного Дара. Жители других регионов Сайгериса тоже были сведущи в магии, но она, опять же, имела мало общего с тем, с чем мне приходилось стакиваться в Альтиндоре.
А главное — только попав сюда, я окончательно понял, что игры закончились. Этот мир был гораздо старше Альтиндора. По скромным прикидкам ему было как минимум пара тысяч лет, а может быть, и гораздо больше. Простых обывателей тема создания мира совершенно не интересовала, а самые глубокие экскурсы в историю не заходили обычно далее времени существования Пимпериана, жители которого, судя по всему, появились уже в сложившейся вселенной. Кто они? Откуда пришли и куда исчезли? Ответов я пока что не нашел. Меня интересовало совсем другие вопросы.
И самым первостепенным из них был вопрос выживания.
Игры закончились. У местных жителей были иные мораль и нравы. В Альтиндоре я еще мог в отдельных случаях надеяться на гуманность Проклятых, вышедших из цивилизованного мира. А в Варголезе издавна царили суровые принципы преимущества сильного над слабым, богатого над бедным, знатного над простолюдином. Человеческая жизнь здесь ценилась не больше, чем кружка сфанта, а убийство, хоть и являлось тяжким преступлением, каравшимся смертью, но не было чем-то из ряда вон выходящим.
Убей или умри… Еще в Альтиндоре я пытался уйти от столь тяжелого выбора. Теперь же его у меня попросту не было.
Впрочем, пока что Бог миловал, и мне не пришлось лишить кого-то жизни, чтобы выжить самому. С первых дней пребывания в чужом мире я выработал целую систему поведения. Во главу угла я поставил осторожность, имевшую ряд подпунктов: продумывать свои действия на пару шагов вперед, избегать конфликтов, не привлекать к себе внимания и так далее. И до поры до времени мне это удавалось. Но…
Мое пребывание в этом мире затягивалось на неопределенный срок. Прожив в Сандоре чуть больше двух месяцев, я не продвинулся в своих поисках ни на шаг. Я знал, что где-то под моими ногами есть подземелье, в которое мне необходимо попасть. Попутно я собирал сведения о Центальских воротах и возможности их «открытия». К сожалению, о создателях портала — пимперианцах — в Варголезе вообще мало что знали. Письменность древних еще не была расшифрована. А содержащие ее образцы золотые таблички большей частью уничтожены. Кое-что, впрочем, сохранилось, но либо находилось во владении Коллекционеров древностей, либо хранилось в Прайе, принадлежащей Братству Кувена, доступ в которую посторонним был заказан.
С момента окончания войны Мастеров кувены — борцы с любым проявлением магии и колдовства, этакая инквизиция — обладали реальной силой и властью. Они объявили вне закона не только цанхи и им подобных, но и Коллекционеров, которым отныне приходилось скрывать свое увлечение, чтобы не оказаться на эшафоте. Поэтому мне до сих пор не удалось встретиться ни с одним из них, не говоря уже о том, чтобы вывести нужного человека на откровенный разговор. Кроме того кувены фанатично уничтожали все, что касалось канувшего в Лету Пимпериана. То есть, мои шансы докопаться до истины были призрачно малы.
Тем не менее, я не терял надежды добраться до пимперианских текстов, которые я рассчитывал перевести с помощью Анализатора. Но не факт, что содержащиеся в них сведения будут касаться интересующей меня темы.