…мертвеца.
Ему уже не нужна ничья помощь.
А вот в переулке что-то копошилось.
«Крысы?»
Растиф поднялся и встал напротив переулка.
В окне второго этажа горел приглушенный свет — обитатели дома, у которого только что убили человека, еще не спали. Под окном, прижавшись спиной к стене, сидела женщина. Ее лицо показалось Растифу знакомым. Так и есть, шлюха из публичного дома на соседней улице. Он часто видел ее, стоящей у входа в ожидании клиента. Потрепанная жизнью особа лет двадцати пяти, у которой не доставало двух передних зубов, выбитых одним из «ухажеров». Правда, теперь у нее появился еще один изъян — страшная рана, протянувшаяся от уха до уха, из которой, пульсируя, на грудь вытекала кровь. Выпученные застывшие глаза шлюхи уставились на человека в черном, нависавшего над ней и производившего какие-то непонятные манипуляции руками.
Было в нем что-то примечательное, но что именно, Растиф понял позже — в сумерках это не сразу бросилось в глаза. Лишь присмотревшись, Ищейка заметил, как подрагивает и струится накидка, наброшенная на плечи убийцы, так, словно она была соткана из огня.
ЧЕРНОГО ОГНЯ.
Извиваясь и пульсируя, от краев накидки отрывались язычки «черного пламени», которые распадались на крохотные клочки и тут же таяли без следа.
Но это была не единственная странность. К пальцам рук, затянутых в черные перчатки, которыми убийца поводил над телом девушки, словно струйки дымка, тянулась некая субстанция, тускло светившаяся в сумраке переулка.
«Бессмертные Предки… Что это?!»
Растиф многое повидал на своем веку, но такое…
От неожиданности он пошатнулся задел ножнами стену, предательски звякнувшими в полной тишине.
Убийца резко обернулся.
Под капюшоном, скрывавшим его лицо, блеснули два красных уголька.
Растиф судорожно сглотнул.
«Бессмертные Предки…»
В мгновение ока тело убийцы осыпалось на землю прахом, распласталось по грязной мостовой черной тенью, которая стремительно скользнула к Растифу и выроста перед ним фигурой, закутанной в черную накидку.
Ищейка сделал шаг назад и резко нанес удар мечом снизу вверх. Клинок беспрепятственно прошел сквозь фигуру, внезапно ставшую бесплотной. Даже рука наполовину вошла в тело, сотканное из «черного огня». Ищейка снова отступил, освобождая оружие, и тут же рубанул сверху вниз. ОНО встретило летящий меч вскинутой рукой, болезненно сжало пойманное запястье Ищейки и слегка провернуло наружу. От боли Растиф выронил клинок, тут же подхваченный существом. Его левая рука схватила человека за горло и крепко сжала пальцы, а правая занесла меч для прямого удара…
И в этот момент из глубины переулка донесся вибрирующий свист — такое впечатление, будто кто-то дунул в детскую свистульку, какие продают резчики по дереву на каждом рынке. Существо замерло, так и не успев нанести последний — решающий — удар. Его хватка на горле Растифа мгновенно ослабла, меч со звоном упал на булыжную мостовую, а само НЕЧТО осыпалось на землю тенью, скользнувшей в сумрак переулка.
Напрягая зрение, Ищейка разглядел силуэт человека, стоявшего на соседней улице. Тень метнулась к некоему предмету, который незнакомец держал в руках, и тут же исчезла. Бросив на Ищейку прощальный взгляд, человек растворился в темноте…
Растиф еще некоторое время стоял неподвижно, не веря в то, что ему удалось выжить после встречи с…
«Что это было?»
Ищейка машинально сконцентрировал взгляд, но не обнаружил ни единого «следа», тянувшегося за любым живым существом, будь то человек, собака или птица. А вот отозвавший тень незнакомец оставил свой «след», как на земле, так и в воздухе. Но Растиф так и не нашел в себе сил отправиться за ним. Впервые с тех пор, как он прятался от убийц в просоленной, отвратительно вонявшей рыбой бочке, ему захотелось стать простым обывателем, забиться в свою нору, спрятать голову под подушку и замереть до рассвета в надежде, что в эту ночь с ним ничего не случится.
Дрожащей рукой подняв с земли меч, он неуклюже захромал домой…
ОН крался по городу, прижимая одной рукой к груди шкатулку Эденора, а другой намертво вцепившись в рукоять ножа. Если вдруг появлялся патруль ночной стражи, ОН благоразумно уходил в темноту переулков, дожидался, пока стража пройдет мимо, а потом шел дальше. Добравшись до Тихой улицы, ОН свернул в переулок и, открыв замок, вошел в дом через черный ход. Расставшись ненадолго с драгоценной шкатулкой, оставленной на столике у двери, ОН зашел под лестницу, ведущую на второй этаж, и, задействовав потайной механизм, открыл деревянную панель, скрывавшую вход в подвал. Затем, взяв в левую руку шкатулку, а в правую — масляную лампу, приглушенно освещавшую короткий коридор, ОН спустился под землю.