Впрочем, Смотритель был спокоен. А тот факт, что он дожил до седых волос, успокаивал остальных.
В отличие от городских улиц, появившихся над уже существовавшей канализационной системой, русло подземного водостока было прямым и правильным в геометрическом отношении. Ширина подземелья была одинакова на всем протяжении пути. Боковые ответвления впадали в главный канал строго перпендикулярно, через них были переброшены узкие мостики, от былой прочности которых ничего не осталось. Некоторые из них держались на честном слове, но большинство, судя по сравнительно свежей замазке и отличному оттенку кирпича, не так давно латались. А несколько раз мы перебирались через зловонный поток по переброшенным на противоположный берег деревянным помостам.
Время от времени боковые стены разверзались дырами, из которых по специальным каменным желобам в канал стекала дождевая вода, приносившая с собой все то, что не убиралось утилизаторами. Страшно было представить что и как хлещет из этих дыр во время хорошего ливня. Но последние несколько дней стояла сухая теплая погода, так что желоба успели основательно просохнуть.
Всю дорогу Смотритель скользил взглядом по стенам и своду, изучая износ кладки и появившиеся в течение месяца трещины и осыпи. Кирпич, изготовленный пимперианцами более тысячи лет назад, был хорош, но и его не пощадили время и сырость. Он рассыпался от легкого прикосновения. Каждую минуту в воду падали небольшие кусочки, а пару раз булькнуло так, что брызгами окатило боковые стены. Кирпичная кладка постепенно разрушалась. Местами сквозь прорехи сыпалась земля или песок, капала или богато сочилась грунтовая вода. Несколько раз мы миновали деревянные сваи, подпиравшие сосем уж просевший потолок или вздувшиеся шишкой стены. Работы здесь проводились — нет сомнения, — но гораздо больше предстояло сделать, если жители Сандоры не хотели, чтобы их город однажды ушел под землю.
Мы шли молча. Лишь Смотритель временами извещал нас, под какой улицей мы находимся в данный момент. Я неплохо изучил Сандору — особенно Нижний Асхонел, — поэтому легко мог отследить наш маршрут.
Несколько раз дорогу нам преграждали прочные мелкоячеистые стальные решетки. На этот случай у Галидефа при себе имелась связка ключей. Он безошибочно выбирал нужный, пропускал нас вперед и старательно запирал за собой калитку. С этой связкой он мог беспрепятственно путешествовать под всем Нижним Асхонелом, но и только. Ключей от решеток, за которыми находились соседние кварталы, у него не было. Там работали свои Смотрители.
До интересовавшего меня места мы добрались лишь спустя два часа беспрерывного блуждания по канализации. Галидеф объявил привал, после чего кивнул мне, и я последовал за ним в одно из боковых ответвлений, в конце которого я увидел решетку, по прочности значительно превосходившую все, увиденные нами ранее. Да и замок здесь был куда массивнее. Кроме того, с противоположной стороны был обычный туннель с низко нависавшим над головой потолком.
— Тебе туда, — указал мне на него Смотритель и передал факел. А сам принялся отпирать замок.
Протяжно и уныло заскрипела отворяемая калитка.
Я замер перед входом.
— Если передумал — я закрою, — сказал мне Галидэф. — А то…
Договаривать он не стал. То ли не захотел меня пугать, то ли дал мне возможность додумать самому.
Да, мне не хотелось туда идти, особенно после того, что я наслушался о пимперианских подземельях.
Но и Варголезе я не желал остаться на всю оставшуюся жизнь.
А значит…
Я несмело переступил порог.
В следующую секунду позади меня грохнула решетка.
— Извини, не имею права оставить ее открытой.
Понятно…
Воткнув факел в кронштейн на стене, я поспешно развернул тряпку, приладил ножны к поясу и обнажил меч.
— Умеешь пользоваться? — спросил Галидэф, глядя на меня через решетку.
Я кивнул, ожидая, что он меня обнадежит, но Смотритель сказал совсем другое:
— К вечеру мы будем возвращаться назад этой же дорогой. Я дам людям немного передохнуть, но если ты к этому времени не объявишься…