То есть… Если я правильно понял, эта четырехгранная каменная игла каким-то образом преобразовывала негативную энергию пришельцев из Центалы в целительную?
Но даже не это заинтересовало меня в первую очередь, каким бы невероятным ни было открытие. Чуть в стороне от портала я заметил постамент, который венчал излучающий фиолетовый свет кристалл.
Офаран?!
Так это и есть источник энергии, с помощью которого можно открыть путь в сопредельный мир? Кристалл, который я несколько дней назад держал в руках, и которым завладела таинственная черная тень, преследовавшая меня по городу?
Час от часу нелегче…
И что мне теперь делать?!
Я и до этого подозревал, что вернуться в Центалу будет непросто, а теперь…
Я случайно встретился взглядом с одной из фигур, стоявших у портала. Меня поразило выражение лица этого человека — суровое и осуждающее.
Барельеф создали настоящие мастера своего дела — так точно передать мимику.
Смотрит на меня, словно живой…
Фигура мужчины, закутанного в складчатый балахон, шевельнулась.
Екнуло сердце. Я замер, уставившись на барельеф.
Показалось?
Я встряхнул головой.
Точно, показалось. Должно быть, это игра света и моего воображения.
Нет, нет, нет! Вот она снова зашевелилась…
В предчувствии неприятностей я сделал шаг назад.
Рука фигуры отделилась от барельефа, став полностью трехмерной, и указала на меня прямым перстом.
Кому?!
Духам, влекомым к обелиску! Пятеро из них пришли в движение. Утратив окаменелость, они поочередно оторвались от барельефа и, оглашая зал диким воем и истерическим хохотом, бросились за мной в погоню.
Да, я не стал дожидаться, пока они полностью оживут. Поэтому, взяв своевременный старт, я выиграл у чудовищ метров двадцать.
Их было пятеро — кошмары во плоти. Тощий, похожий на корявую ветвь, с торчащими во все стороны волосами и длинными когтями на тоненьких ручонках. Круглый как шар с большими выпученными глазами и крупным ртом, усаженным мелкими зубками. Голый череп какого-то хищника, в глазницах которого горели два желтых огонька. Аморфная масса, постоянно меняющая облик и традиционное — на вид — привидение.
Забавная компашка. И смертельно опасная.
Кодла безумных духов настигла меня на середине зала, спикировала сверху — я едва успел пригнуться, — всей стайкой прошла над моей головой и тут же распалась, разлетевшись в разные стороны.
Череп, обернувшись тварью, похожей на крылатую собаку, приземлился между мной и шахтой. Коснувшись пола, псина увеличилась в размерах до немецкого дога, но при этом утратила крылья. Впрочем, вряд ли меня это могло обнадежить. Чудовище было ужасно и омерзительно. На нем не было ни единого клочка шерсти, а кожа — такое впечатление, словно ее старательно поливали кислотой. Тело монстра покрывали страшные язвы, изо рта обильно текла тягучая слюна, а выпученные глаза горели желтым огнем.
Остальные, продолжая оглашать помещение несмолкаемым хохотом, пролетели по залу и один за другим умчались в сторону проема, скрывшись в темноте.
Сначала я хотел бежать к шахте, но теперь на пути возникла тварь, предостерегающе скалящая клыки. Зал можно было покинуть через проем слева, однако именно труда улетели четыре духа, от которых можно было ожидать, чего угодно.
И это еще не все.
Когда я остановился, лихорадочно соображая, как быть дальше, и случайно обернулся, то заметил, что каменная фигура, натравившая на меня духов, исчезла с барельефа, оставив на нем неглубокую выемку.
Твою же…
Гадая, куда он мог деться, я вернулся в исходное положение, и увидел пропажу прямо перед собой.
От неожиданности сердце гулко стукнуло о грудную клетку, а из горла вырвалось невольное: «Ох!»
Он так и остался человеком, только теперь не из камня, а воплоти. Он был высокого роста, просторные одеяния скрывали его фигуру, а капюшон на голове — лицо. Единственным участком открытого тела были кисти рук, которые он тянул к моему горлу.
Я моментально отбил его руки светильником, а на противоходе ударил мечом по шее. Ударил не особо сильно, но его голова вместе с капюшоном отделилась от тела и, упав на пол, гулко подпрыгнула раз, другой… После третьего отскока пола достиг черный сгусток — субстанция, похожая на ту, что я видел однажды в центальской пустыне, когда сражался с многоножкой. Образовавшаяся лужица затрепетала, и, тронувшись с места, заползла под балахон стоявшего передо мной человека. Его руки рванули с плеч балахон, осыпавшееся на пол прахом, и оказалось, что тела не существовало, как такового. Вместо него под балахоном клубилось облачко черного дыма. Разглядеть я его не успел, так как оно стремительно рвануло под потолок и вернулось обратно крылатой тварью, похожей на ту, что я расстрелял в пустыне.