В назначенное время Растиф стоял у фонтана, провожая взглядами спешащих по домам редких прохожих. Юный соглядатай продолжал караулить Ищейку, присев на крыльцо углового дома.
Когда над Сандорой прокатился протяжный колокольный звон, извещавший жителей столицы о том, что и этот день подошел к концу, на Речной улице показалась телега, груженная дровами, а по Большой торговой к перекрестку шли трое мужчин — на вид обычные горожане. Они первыми достигли фонтана. Один из них выразительно посмотрел на парнишку, тот кивнул и тут же скрылся из виду — его миссия была выполнена. Мужчины осмотрелись, двое миновали Растифа и свернули в ближайший переулок, а третий подошел к Ищейке.
— Это ты хотел видеть Хранителя традиций?
Растиф сдержанно кивнул.
— Идем, — и он не спеша направился к переулку, в котором только что скрылись двое его приятелей.
Растиф направился следом.
Как только он вошел в переулок, проход перегородила приблизившаяся телега, у которой внезапно отвалилось колесо. Повозка опасно накренилась, и дрова с грохотом посыпались на мостовую. Пока возница и его помощник переругивались и чесали затылки, шедший впереди мужчина помахал Растифу рукой и ускорился. Ищейка поспешил за ним.
Меры предосторожности, принятые Изгоями, были достойны уважения. Если Растиф был не один, его сопровождающие не смогли бы теперь догнать опекаемого, не выдав своего присутствия.
В быстром темпе они попетляли по переулкам, после чего свернули в тупик, и ведущий остановился.
— Тебе придется отдать мне свое оружие, — сказал он Ищейке.
Растиф молча снял меч с пояса, потом отдал нож. О том, что еще один спрятан в голенище сапога, он не стал говорить.
Появились два других Изгоя.
— Все чисто, — сказал один из них и достал из кармана платок. — Мы завяжем тебе глаза.
— Как скажешь, — пожал плечами Растиф.
Дотошность Изгоев начинала раздражать, но что не сделаешь ради встречи с их вожаком?
Повязка оказалась широкой и плотной. При всем своем желании Растиф не смог бы ничего разглядеть. Его взяли под руки и куда-то повели.
Чтобы запутать следы, Изгои долго таскали Ищейку по всему кварталу. Растифу казалось, что эта прогулка продлится до самого утра, но он терпел, молчал и посмеивался в душе над сопровождавшими, которые не подозревали, что все их старания напрасны: если будет необходимо, Ищейка найдет дорогу по своим собственным «следам».
Наконец, они куда-то пришли. Кто-то из Изгоев постучал в дверь: три удара — пауза — удар — пауза — еще два удара.
Условный сигнал.
Двери открыли. Растифа ввели в дом и помогли спуститься в подвал.
После чего сняли с глаз повязку.
Подвальное помещение без единого окна освещал светильник Ковенкона. Кроме того в углу, разгоняя сырость и насыщая воздух какими-то благовониями, горела небольшая жаровня. Чуть в стороне у стены стояло массивное кресло, на котором, откинувшись на высокую спинку, увенчанную черепом оленя, восседал убеленный сединами старец в традиционном одеянии коренных жителей Варголеза. Такие наряды не носили уже лет двести даже в самых глухих уголках королевства. Но на Хранителе традиций он смотрелся очень даже гармонично.
Кроме старца в помещении находились еще двое. Миловидная девушка хлопотала у жаровни, посыпая жаркие угли мелко перемолотыми травами. Если наряд старика удивлял своей архаичностью, то одежда незнакомки поражала легкой фривольностью. Она носила короткую запашную юбку, не скрывавшую стройных точеных ножек, и совсем уж прозрачную блузку, украшенную золотой вышивкой и будоражившую воображение. Второй, напротив, прятался от постороннего взгляда под плотным балахоном до самого пола с глубоким капюшоном и длинными широкими рукавами. Он стоял рядом с креслом, скрестив руки на груди и опустив голову так, что капюшон полностью скрывал его личность.
Хранителю традиций было лет сто — и это как минимум. Его лицо покрывала густая сеть глубоких морщин, редкие длинные волосы были зачесаны назад и стянуты в конский хвост. Дрожащие пальцы с крупными суставами лениво ерошили шерсть дремавшего на его коленях черного кота.
Едва увидев Верховного Заклинателя, Растиф пришел к выводу, что он не мог быть человеком, которого Ищейка видел в переулке минувшей ночью. Уж слишком стар и немощен был Хранитель традиций. Чтобы окончательно удостовериться в своем убеждении, Растиф попытался взглянуть на его «след», но так и не смог сконцентрироваться.