С тех пор Халиус каждый день, как только садилось солнце, выпускал Тень на охоту. Цанхи уже давно перевелись в Сандоре, да и не собирался он совершать ошибки, стоившей жизни Неллису. Поэтому добычей Тени становились обычные людишки из числа запоздалых прохожих, нищие, решившие не возвращаться в квартал Проклятых, пьянь, бесцельно шатавшаяся по городу… В общем, полный сброд. Силы в них было немного, но ведь и курочка по зернышку клюет.
Тень подчинялась своему Хозяину беспрекословно. Звуки флейты, вырезанной Зельдором, причиняли ей нестерпимую боль даже тогда, когда она не слышала ее мелодии. Возможно, она ненавидела человека, заставлявшего ее страдать, но не могла причинить ему вреда, пока тот держал в руках золотого жука, так же созданного Забавным Кукольником.
И вот настал тот день, когда для необходимого насыщения кристалла недоставало самой малости.
«Сегодня это свершится!»
Радость переполняла Халиуса, и он хотел поделиться ею со всем миром.
«Ничего, ничего, скоро мир САМ узнает обо всем. И возрадуется».
А сегодня свидетелями торжества справедливости и ЕГО гения станут лишь избранные, те, кто своими помыслами и делами приближали этот знаменательный день.
Халиус спустился в подвал, где уже собрались все причастные к его замыслу люди. Лучшие из лучших. Их было немного — семеро человек. Они, облаченные в ритуальные одеяния, воссозданные по пимперианским рисункам, стояли кругом посреди помещения, лицом друг к другу. Ковер, застилавший пол, убрали в сторону, обнажив устройство, над которым Дрогвер трудился целых три года. Это были медные кольца — числом семь, — уменьшавшиеся в размере по мере приближения к центру, каковым являлась круглая площадка диаметром в локоть. Отшлифованную до зеркального блеска поверхность колец украшали сакральные пимперианские символы, придававшие предметам особые свойства. Каждый из них венчал мелкий, размером с горошину, офаран, призванный в нужный момент напитать Силой знаки, понятные одному единственному человеку во всем мире — Халиусу Сэрги.
Адепты расположились вокруг устройства, встав босыми ногами на похожие на головки сыра тумбы, соединенные с внешним кольцом медной полосой. Им предстояло не только стать свидетелями замысла Халиуса, но его непосредственными участниками. И они были безмерно этим горды. Для полной симметрии не хватало еще одного участника. Но его место занимал постамент, увенчанный крупным офараном, заливавшим все подвальное помещение ярко-фиолетовым светом. Недоставало лишь самой малости, чтобы он выплеснул в устройство накопленную Силу и привел его в действие. Но об этом должна была позаботиться Тень. Сегодня Халиус, занятый последними приготовлениями, отправил ее на охоту одну, без сопровождения. Но он был уверен, что Тень, как обычно, справится с поручением…
А вот и она — даже звать не пришлось! — заползла в подвал, скользнув по щербатой лестнице, и встала во весь рост перед Хозяином, сжимавшим в руке золотого жука.
«Какая-то она сегодня слишком уж черная, мрачная не по случаю».
— Приступаем! — громко оповестил присутствующих Халиус и обратился к Тени: — Заполни, наконец, кристалл!
Тень покорно переместилась к постаменту, протянула призрачные пальцы к офарану и стала напитывать его Силой.
Кристалл раскалился еще сильнее, а когда его свет неожиданно стал белыми режущим глаза, пришло в движение устройство, созданное Дрогвером. Кольца начали вращаться в разных направлениях, мелкие офараны засверкали фиолетовым, а связанные с ними символы раскалились кроваво-красным. Лица адептов, стоявших на тумбах, стали совершенно отрешенными и безучастными, тела задрожали, глаза полезли из орбит. Но они, испытывая непередаваемую боль, не произнесли ни звука — уставились на центральную площадку, над которой появились странные завихрения и зыбкое марево.
«Теперь настал мой черед!»
Халиус приблизился к постаменту, опустил руки на раскалившийся, но при этом холодный кристалл и, закрыв глаза, громко произнес:
— Призываю тебя, Великий Шторн, сын Ганега! Вернись в мир, породивший тебя на свет, — на радость друзьям и на горе врагам! Приди в мир, замерший в ожидании своего повелителя! Приди, чтобы повести в последний бой своих верных слуг! Твои недруги слабы, исход битвы предрешен. Заверши начатое, и да свершится предначертанное! В качестве платы за Переход я предлагаю сущности этих семерых молодых и полных сил людей.