Впрочем, были и универсальные артефакты, созданные Мастерами-ремесленниками. Такими могли воспользоваться все желающие. К ним относились и созданные пимперианцами предметы, чьи свойства удалось открыть тем или иным способом. Например, охранявшие коридор колонны.
И именно такие вещи уничтожались кувенами в первую очередь. А те, что уцелели, хранились теперь отдельно, в специально созданной для них и дополнительно защищенной камере. Часть этих предметов находилась в распоряжении Старших братьев и гайверов.
Но Орэн повел Растифа в противоположную сторону, туда, где в центре зала стеллажи расступались, создавая некое подобие возвышенной площадки. Там, в центре свободного пространства стояла обычная витрина, содержащая один-единственный артефакт: осколок ярко-желтого кристалла — хениона.
— С него начиналось это Хранилище, — задумчиво пробормотал Орэн.
— Не беспокойся, я верну его в целости и сохранности.
— Да, конечно.
Орэн неохотно расставался с любым объектом из Хранилища. А хенион был, если так можно выразиться, его сердцем.
Преодолевая внутреннее сопротивление, он открыл витрину, взял с подушечки осколок кристалла, подержал в руках и со вздохом сожаления передал его Растифу.
— Через три дня он должен вернуться на прежнее место, — строго предупредил он Ищейку.
— А как же!
Растиф не питал равнозначного трепета к…
«Обычная стекляшка, только желтая!»
… поэтому сунул осколок в карман, вызвав зубную боль у главного Хранителя, и зашагал к выходу напрямки.
От одной мысли о том, что сейчас он выберется на свежий воздух, ему становилось легче.
Он шел быстрым шагом и машинально скользил взглядом по окружавшим его полкам. Вдруг что-то привлекло его внимание. Он резко остановился, отчего следовавший за ним Орэн уткнулся ему в спину.
— Что… — поинтересовался было Орэн, но Ищейка грубо отодвинул Хранителя в сторону и вернулся к предмету, привлекшему его внимание.
Это был обычный гребешок, каким женщины расчесывают волосы перед сном, изготовленный из костяной пластинки и украшенный изящной резьбой. Вроде бы, ничего особенного но…
— Что он здесь делает? — сдавленно прохрипел Растиф.
— Что? — не понял его Орэн.
— Что. Здесь. Делает. Этот. Гребень?! — повысил голос Ищейка.
— Странный вопрос, — смутился Хранитель. — Это один из артефактов, конфискованных у цанхи.
— У ЦАНХИ?! — глаза Растифа полезли из орбит.
Орэн весь сжался: ему показалось, что Ищейка вот-вот вцепится ему в глотку зубами.
Но Растиф повернулся к стеллажу, взял с полки гребень и снова спросил, потрясая безделушкой перед носом Хранителя:
— Как звали того цанхи, у которого был изъят этот гребень? Ты можешь посмотреть в своих бумагах?
— Я и без бумаг тебе скажу: его… ее звали Рута.
— Рута?! ТА САМАЯ РУТА?!
— Да, если ты имеешь в виду Руту, Поднимающую Мертвых, — проблеял Орэн, наблюдая за тем, как все больше распаляется Растиф.
— Не может быть… — пробормотал Ищейка. Его глаза превратились в две узкие щелочки.
— Поверь мне, я знаю, — попытался его убедить Орэн. — Я знаю каждый хранящийся здесь артефакт.
— В таком случае, может быть, ты скажешь мне, как он сюда попал? Кто его принес?
— Зачем тебе? — но взглянув в глаза Растифу, решил не усугублять положение. — Я могу, конечно, посмотреть в бумагах…
— Давай, смотри! — Ищейка подтолкнул Хранителя в спину.
Они вместе вернулись к столу у арки. Орэн достал толстый гроссбух и, полистав, прочитал интересующие Растифа сведения:
— Гребень костяной, украшенный резными фигурками оленей, принадлежавший Руте Морэни, известной более, как Рута, Поднимающая Мертвых… Так… Вот! Оформлен на вечное содержание в Хранилище Прайи под номером…
— Короче! — рявкнул Растиф.
Орэн вздрогнул, быстро пробежался по старательно выведенным строчкам…
— …конфискован у вышеозначенной Руты Морэни в 451 году Маффасом Осгени… — Хранитель поднял глаза и посмотрел на окаменевшего Растифа.- …в те годы еще младшим братом в должности Ловчего… Вот и его подпись стоит…
Растиф резко развернулся и решительно зашагал по коридору.
— Прошу прощения… — крикнул ему вслед растерянный Орэн, — а гребень… не положено… его… КАНИФАС!!!