Растиф моргнул — или ему это показалось, — и в тот же миг он обнаружил себя стоящим на берегу озера. Он сразу же узнал его: озеро Рахи.
Как давно он здесь не был. С тех самых пор, как… Но за прошедшее время здесь ничто не изменилось. Разве что было совершенно тихо — ни единого звука.
Растиф стоял у самой воды, ветер трепал его волосы, вдали, на противоположном берегу в синей дымке виднелся силуэт города Вархар, а позади — Ищейка обернулся… дом. Его дом.
«Все осталось, как и прежде».
Растиф почувствовал, как участилось сердцебиение.
Дом…
Он прошелся вдоль забора и, толкнув калитку, оказался во дворе. Его не покидало чувство, будто, стоит только крикнуть: «Мама! Папа!» — и встревоженные родители выйдут на крыльцо, чтобы узнать, что опять случилось с их непоседой.
Растиф открыл рот, но не смог промолвить ни слова. Выждав немного, он решил сам войти в дом. Прошелся по двору, протянул руку к дверной петле, заменявшей ручку… И тут мир взорвался тысячами звуков — резких, оглушающих: где-то за домом растревожено кудахтали куры, высоко в небе кричал пролетавший над озером пернатый хищник, тревожно жужжал угодивший в заросли кустарника шмель, громко трещал костер, над которым отец разогревал смолу, чтобы обмазать ею днище лодки. Но гораздо громче был мужской смех, сквозь который можно было расслышать приглушенный хрип…
Растиф обернулся и увидел то, чего еще мгновение назад не было и в помине: у сарая копошились двое мужчин: один, стоя на коленях и, душил женщину, а второй в это время…
«Мама…»
Растиф почувствовал, как омерзительно задрожали коленки…
«Совсем, как тогда…»
Ему стало так страшно, что он завертел головой в поисках убежища.
Бочка… Та самая.
Она стояла на углу дома, и Растиф, зажмурив глаза, чтобы не видеть, как молодчики истязают его мать, попятился к ней. Добрался, поднял крышку — в ноздри ударило удушающей рыбной вонью, а ему в глаза заглянул совсем еще несмышленый мальчишка лет шести.
Он сам, только маленький и перепуганный до смерти.
Маленький Растиф смотрел на него, умоляя не выдавать его, уйти, исчезнуть. Он дрожал и стучал зубами, глаза готовы были вылезти из орбит. Мальчишка открыл рот, и Растиф хотел было остановить его, но не успел. Пацан завизжал так, что заложило уши, и звуки мира утонули в противном писке, а перед глазами поплыло кроваво-красное марево.
Растиф отшатнулся от бочки.
Страх исчез. Его место заняла ярость. Утробно зарычав, он выхватил меч, обернулся, чтобы сделать, то, что не смог тогда, в тот страшный день: помочь матери и наказать насильников и убийц.
Но они исчезли. Мама лежала на земле и пустым взглядом смотрела в синее небо.
— Мама… — пролепетал Растиф.
«Опоздал…»
Несмело передвигая ноги, он стал приближаться к матери, волоча за собой меч, оставлявший на песке глубокую борозду…
«Мама…»
Когда до тела оставалось всего несколько шагов, женщина резко повернула голову. Да, это по-прежнему была его мать, но… ее лицо осунулось, стало пепельно-серым, черные круги под глазами с полопавшимися капиллярами, распухший фиолетовый язык, вывалившийся наружу и острые клыки, торчащие из разбитого рта.
Чудовище с ненавистью смотрело на приближавшегося Растифа и, скалясь, шипело, словно растревоженная змея.
«Хенион…»- вспомнил Растиф.
Он сунул руку в карман, нащупал осколок кристалла, достал его на свет и ткнул в сторону чудовища.
То, что усердно выдавало себя за его мать, зашипело еще громче, глаза полезли из орбит, язык нервно забился между зубов, отчего изо рта потекла кровь.
Растиф сделал еще один шаг вперед. Чудовище изогнулось, заверещало и рассыпалось прахом на землю.
И в следующее мгновение многоголосый визг и ор в который раз оглушил Ищейку. Подул пронизывающий ветер, бросая в лицо горсти песка, листья, пучки соломы и прочий мусор. Он становился все сильнее. Растиф почувствовал, что уже не в силах сопротивляться, и схватился за один из столбов, между которых на веревке сушилась рыба, уже сорванная и унесенная ветром.
Стихия разбушевалась не на шутку. Задрожал забор, потерял сначала одну доску, потом другую. Наконец, ураганный ветер вырвал его из земли и швырнул в Растифа. К счастью, удар пришелся выше Ищейки. Столб дрогнул, но выдержал.
Вцепившись в него обеими руками и упрямо продолжая сжимать в ладони кристалл, Растиф провожал взглядом пролетающие мимо дрова из пленницы, вывороченные из земли камни, да и сама земля… Жутко было видеть, как ураган выхватывал куски дерна, под которыми… ничего не было — пустота. Крошилось и разлеталось все в округе: участки пашни, песчаный берег, синеющее озеро, небо, облака…