Наступил момент, когда во всем мире не осталось ничего, кроме маленького островка земли со стоящим на нем столбом, за который отчаянно держался Растиф. Но и его вывернуло, осыпав Ищейку песком. Столб крутанулся, выскочил из рук и полетел в одну сторону, а орущий во все горло Ищейка — в другую. Его вертело, подбрасывало, крутило, а потом швырнуло о… Нет, это была не земля — пустота: бесконечная и черная.
Но несмотря на то, что отсутствовал какой бы то ни было источник света, Растиф прекрасно видел свое тело: дрожащие от напряжения руки, хенион, сжимаемый побелевшими пальцами…
Меч!
Он выронил оружие, когда хватался за столб, и теперь остался совсем без оружия.
Растиф осмотрелся. Нет, он ошибся: в этом мире пустоты все-таки имелся какой-то источник света. Нечто крохотное и далекое на границе видимости светилось зеленоватым огоньком.
«Это она — Изумрудная улитка», — догадался Растиф.
Найти ее оказалось легче, чем он предполагал. Осталось только забрать.
И Ищейка зашагал в направлении светящейся точки.
Пустота была… никакой. Вроде бы под ногами ничего не было, но Растиф никуда не проваливался, однако и звука шагов при этом не слышал. Он шел, шел, шел, а светящаяся точка не становилась ничуть ближе. Тогда он побежал, но от этого стало только хуже. Точка начала удаляться, а потом и вовсе, сверкнув на прощание, исчезла.
Растиф остановился, завертел головой…
Ничего.
Вдруг кто-то пискливо захихикал ему на ухо. Ищейка резко развернулся…
Пусто.
А хихиканье повторилось уже с другой стороны.
Растиф отмахнулся рукой, в которой сжимал осколок кристалла. Не попал. Хохотун быстро переместился в сторону, облетел Ищейку по кругу, замолчал на мгновение, а потом громко рассмеялся ему в самое ухо.
Снова удар. Мимо.
Неуклюжесть Растифа все сильнее распаляла смешливую тварь. Человек наносил беспорядочные удары, крутясь волчком на месте, отчего хохот становился только громче и глумливее. Достигнув своего апогея, он рассыпался на сотни голосов, и Ищейка утонул в дружном визге тысячи чудовищ.
— ТВАРИ! — заорал он во все горло.
И словно подчинившись приказу, ОНИ появились… повсюду. Чтобы оценить размеры самых крупных, Растифу пришлось задрать голову. Огромные, мерзкие, страшные. Прямо перед Ищейкой стоял один, похожий на мокрицу, вставшую на полсотни задних лапок. Передние синхронно шевелились, и при этом между ними проскакивали маленькие сиреневые молнии, а из маленькой вытянутой пасти то и дело вырывалось дымное облачко. Рядом стояла тварь поменьше. Издалека ее можно было принять за пышный куст. Его длинные ветви, похожие на змей, извивались, переплетаясь друг с другом, раскручивались, после чего все повторялось заново. Огромный монстр, напоминающий обрубок дерева, пристроился позади Растифа. Часть длинных гибких конечностей служила ему опорой, остальные хлестали по сторонам, тянулись е Ищейке, но натыкаясь на невидимую преграду, отскакивали назад.
Тварей поменьше было гораздо больше: Двулапые с щупальцами, многоножки, покрытые хитиновым панцирем, ракообразные, древовидные, антропоморфные, но настолько уродливые, что человеческие черты бросались в глаза в последнюю очередь.
Но больше всего было всякой мелочи — скачущей мечущейся, кружащей над головой Ищейки, пытающейся дотянуться до непрошенного гостя маленькими лапками, зубами, щупальцами. Они агрессивно бросались на Растифа, но приблизиться в плотную не могли.
Хенион… Кристалл удерживал их на расстоянии. Самые ретивые или неосторожные, преодолев невидимую черту, начинали тлеть, распространяя ужасную вонь, и корчиться от боли.
Окруженный чудовищным сонмом Растиф не стоял на месте. Вытянув перед собой руку с хенионом, он кружился по сторонам, делал резкие выпады, заставляя духов шарахаться назад, рыча от ярости и страха. Прав был Хранитель: если бы не кристалл, твари давно бы разорвали его на мелкие кусочки. Он уже начинал жалеть, что согласился на это безумие. Но цель была так близка…
Изумрудная улитка находилась совсем радом. Растиф видел ее временами, позади мельтешащего перед глазами хоровода чудовищ. Этот артефакт на самом деле чем-то напоминал раковину улитки, хотя и не являлся таковой. Он висел в… воздухе шагах в сорока от Ищейки и медленно крутился вокруг собственной оси. Так близко и так далеко.