Потом последовала череда провалов и пробуждений, тело горело огнем, постоянно хотелось пить, в кошмарах меня преследовали по лесу орды ходликов, Хозяин леса на живую резал мое тело скальпелем, большая черная пантера рвала клыками горло, а смеющийся колдун сматывал в клубок мою душу…
Однажды, открыв глаза, сквозь мутную пелену я увидел склонившееся надо мной чудовище с шипами, торчащими из головы, безумным взглядом и садистской ухмылкой. Я тут же вцепился в его горло ослабевшими пальцами.
— Ты чего, чувачок? — взмолилось чудовище заторможено-растянутым голосом, и не без труда избавилось от моей удушающей хватки.
Я снова потянулся к его шее, но оно накинуло на меня сеть и запеленало, как младенца.
Я дернулся раз, другой, но быстро выбился из сил и притих. Мы целую вечность смотрели друг на друга: я — беспомощно и обреченно, он — выжидающе и самодовольно.
Пелена медленно спала с глаз, и теперь я смог разглядеть своего мучителя. Это был человек. То, что я принял за шипы, оказалось спутанными волосами, взгляд у него был встревоженный, а улыбка растерянной, но дружелюбной.
— С возвращением в мир живых, братиш, — поприветствовал он меня нормальным человеческим голосом, разве что немного гнусавым и усталым.
— Где я? — А вот у меня с голосом точно было что-то не в порядке. Вроде бы я задал вопрос, а такое впечатление, будто говорил кто-то другой.
— Это моя хаза. Welcome, так сказать…
Я огляделся.
Точно, хаза. Домом это… хм… жилище можно было назвать с большой натяжкой. Собранные из бамбуковых шестов стены просвечивали прорехами, в лучах пробивавшегося сквозь них света весело кружили пылинки. Потолок из жердей, выстланных пальмовыми листьями, выглядел более добротно, но все равно убого. Из мебели в помещении я разглядел только низкий табурет — такие обычно подставляют под ноги. Даже кровати как таковой здесь не было — то, на чем я лежал, укутанный пледом, можно было назвать как угодно, только не кроватью. Еще имелся выложенный камнем очаг, над которым висел закопченный чайник, а рядом высилась поленница дров, вдоль стен стояли плетеные корзины, прикрытые такими же крышками. И повсюду висели пучки трав, какие-то коренья, сушеные грибы…
Н-да…
— Что со мной случилось?
Я ничего не мог вспомнить.
— Сам в непонятках, — ответил хозяин дома. — Ты был покоцаный с ног до головы. Такое впечатление, типа ты приставал к кошке, а она тебя сначала отходила когтями, а потом долго добивала ногами.
Кошка?!
Да, большая черная кошка…
И тут я вспомнил все. Даже человека, который в позе лотоса сидел передо мной.
Его зовут… Нирвана, кажется.
— Как я сюда попал? — задал я очередной вопрос.
И парень рассказал мне, как я упал на дороге в Джавге-Да-Зан, как он тащил меня через лес к своей «хазе», как чистил раны, обрабатывал их отварами, как отпаивал меня травками, когда я на короткие мгновения вырывался из горячечного бреда…
— Давно я здесь?
— Четвертый день уже.
Ничего себе!
И что это было? Яд ходликов? Грязные когти Хозяина леса? Магия Кахмаша?
— Братиш, не пугай меня так больше, лады? — попросил Нирвана. — Я уж думал все — кирдык тебе. Я же не лепила какой, только травками балуюсь, — сказал он и глупо хихикнул. — А… во… кстати, о травках!
Он завел руку за спину и достал невесть откуда изогнутую трубку — она едва дымилась, — поднес к губам, несколько раз вдохнул, задержал дыхание и медленно выпустил струйку дыма под потолок.
— На, пыхни для профилактики, — протянул он мне трубку.
— Не, — поморщился я. — Это не мое.
— Бери, бери, чувачок. Она безвредная, не подсядешь. Боль снимает, тонус поднимает, даже голод утоляет — просто панацея.
— Ты даже такие слова знаешь? — удивился я.
— А то! — гордо ответил он и назидательно добавил: — Не суди о человеке по внешнему виду. Я, между прочим, уник закончил с красным дипломом.
— А здесь как оказался?
Он захихикал.
— Рванул за новыми ощущениями. Кенты шепнули, что здесь, в Йоле, травка улетная, грибочки, там, разные, корешки всякие. Вставляют не по-детски, пруха — конкретная, круче, чем в реале. И все — натурпродукт, никакой химии. И никаких последствий. Ну, почти… Попробовал — понравилось. Так и остался здесь, — он развел руками.