Подошла снова к нему, он облокотился на ладони. Ага, вот так, да? Ну, хорошо, поиграю пока по твоим правилам. Положила руки ему на грудь, спускаясь пальцами к пуговкам на рубашке, медленно стала расстегивать одну за другой, хотя откровенно уже хотелось просто сорвать её с него.
Но я решила подразнить его, поэтому набралась терпения, у нас ещё вся ночь была впереди и я была намерена получить от неё все, что мне сейчас требовалось.
Припала губами к его шее, чуть покусывая (да, в эту игру могут играть двое), спустилась к груди, разводя полы рубашки в стороны, чуть прикусила его сосок, спускаясь губами еще ниже.
Опустилась перед ним на колени, схватилась пальцами за пряжку ремня, подняла на него взгляд, он внимательно следил за каждым моим движением, не вмешивался. Расстегнула ремень, массируя сквозь ткань брюк его выпирающее достоинство и ощутила очень отчетливо, что под брюками-то ничего нет. И это меня еще Виталя шалуньей в свое время называл. Ай-я-яй, Виктор, как не стыдно?
Усмехнулась, проведя по его бедрам и тут в кармане брюк кое что нащупала. Просунула руку и вытащила презерватив. Тут мои глаза точно сверкнули безумным блеском, я посмотрела Виктору в глаза зажав между пальцев упаковку и вопросительно подняла брови:
– Позволишь? – бросила многозначительный взгляд вниз, мужчина кивнул. – Только ты обязан мне помочь, – улыбнулась я ещё хитрее, расстегивая ширинку и давая, наконец, нам обоим полную свободу действий.
Я зажала серебристый прямоугольник между зубов, собирая руками волосы за спиной, Виктор сразу же понял, о какой помощи я просила. И взгляд его зажегся, когда он понял, что собственно я собираюсь сделать.
Облизала пальцы, смачивая их слюной, опустила руку на его каменный член, смотря в его глаза, провела рукой от лобка к самой головке, его дыхание перехватило, он развел ноги шире, давая мне полную свободу действий.
Я продолжила свои неспешные движения вверх-вниз, зубами разорвала фольгу, вытащила презерватив, взяла его в рот, за зубы, член под моими пальцами стал еще тверже и я опустилась к паху мужчины.
Языком зафиксировала кончик латекса на головке и помогая губами стала не спеша раскатывать по напряженному органу. Он был заметно больше, чем обычно у моих партнеров, но благодаря опыту это особо не ощущалось.
Вик скрутил мои волосы узлом, заставляя задержаться у основания, я же воспользовалась этим, чтобы языком разгладить презерватив, делая круговые движения, обводя ствол по кругу.
Вот так обычно плохие девочки любят развлекаться. Ловкость рта и никакого мошенничества. Вик отпустил мои волосы, крепко сжимая руки в кулаки, видно, чтобы не увлечься, я отстранилась, облизывая губы. Как доставить мужчине истинный кайф и перевозбуждение – незаконченные аральные ласки, вот мой конек.
Виталька, когда мы с ним встречались был в восторге, на нем я все и оттачивала, если уж быть полностью откровенной. Вик за плечи резко поднял меня на ноги, буквально кидая на кровать. Кто-то что-то говорил про терпение? Не знаем, не слышали.
Он скинул с себя брюки, навалившись на меня, осторожно, чтобы не придавить, облокотился на локти. Я обняла мужчину за плечи, прижимая к себе ближе, мне было приятно ощутить на себе тяжесть его тела.
Возбужденный моими стараниями орган уперся мне в промежность, я ощутила, как ткань трусиков уже намокла, развела ноги в стороны, сгибая в коленях, начиная двигаться ему навстречу.
Между нами стояла лишь одна преграда и это возбуждало похлеще игр. Вик ничего не говорил, он впился мне в губы поцелуем, остановил меня, сам начав двигаться.
Я вновь прикусила его губу от пронзившего меня удовольствия и сильно впилась когтями в его спину, требуя продолжения. Мы оба уже были готовы и мне этого жуть как хотелось. Вот он пик возбуждения, предел, осталось только слиться, достичь этой точки полного блаженства, впасть в экстаз.
– Очень опасно так дразнить льва, Амазонка, я могу не сдержаться и сделать тебе больно, – я выдохнула ему в губы.
– А кто сказал, что я против? – чуть привстала на локти, чтобы дотянуться до уха мужчины. – Может быть я этого и хочу? – Осторожно легла назад, подаваясь вперед бедрами и тут он не выдержал.