Мимо пронесся поезд, отбрасывая яркий свет на происходящее. Священник отпил из чащи и выплеснул остатки в толпу. Ряженые завыли от восторга. Все позабыли про мертвого младенца. Служки мастурбировали друг друга, закинув головы и смеясь.
Отбросив чашу, пухлый розовый священник опустился на колени над обрызганной кровью девушкой и вошел в нее короткими, собачьими толчками. Девушка не пошевелилась. Свечи ровно горели в ее раскинутых руках, а широко распахнутые глаза невидяще смотрели в темноту.
Конгрегация обезумела. Сбрасывая свои плащи и маски, они лихорадочно совокуплялись на бетоне. Мужчины и женщины, во всех мыслимых и немыслимых позициях, включая квартет. Резкий свет проходящих поездов отбрасывал их мечущиеся тени на стены подземной станции. Вой и стоны заглушали яростный стук колес.
Я увидел Этана Круземарка, развлекающегося с волосатым коротышкой. У того был изрядный животик. Они стояли у входа в мужской туалет, и в мигающем свете эта сцена напоминала отрывок из немого порнофильма. Я отснял целую пленку на "магната в действии".
Эта славная вечеринка продолжалась не более получаса. Для сезона подземных оргий было еще рановато, и холодный липкий воздух, наконец, погасил жар даже самых горячих дьяволопоклонников. Вскоре все забегали, отыскивая свою одежду и ворча по поводу затерявшихся во тьме туфель. Я не сводил глаз с Круземарка.
Он уложил свой костюм в саквояж и помог с уборкой. Перевернутый крест и черную мантию убрали, а кровь вытерли тряпками. Наконец свечи загасили, и группа начала рассеиваться - по одному и парами. Одни направились к центру, другие - в сторону пригородов. Несколько человек с фонариками зашагали через пути на противоположную сторону. Один из них нес тяжелый капающий мешок.
Круземарк покидал станцию едва ли не последним. Он пошептался несколько минут со священником, а светловолосая девушка брела все это время за ними, как зомби. Все попрощались друг с другом, будто добрые пресвитериане37 по окончании службы. Пройдя на расстоянии вытянутой руки от меня, Круземарк направился по пустой платформе в направлении пригорода.
Глава сорок пятая
Круземарк вошел в тоннель и быстро зашагал по узенькой дорожке. Это была явно не первая его прогулка по лабиринтам подземки. Я дал ему дойти до первой лампочки, а затем тронулся следом, шаг в шаг, бесшумной тенью в своих ботинках на каучуке.
Стоит ему обернуться - игра проиграна. Следить за человеком в тоннеле - все равно что выслеживать клиента по делу о разводе, лежа под кроватью гостиничного номера.
Приближение поезда к центру предоставило мне, наконец, возможность, в которой я нуждался. Грохот набегающего экспресса возрос до железного крещендо, и я бросился бежать сломя голову. Рев поезда перекрывал все звуки, 38-ой калибр был у меня в руках. Круземарк ничего не услышал.
Последний вагон промелькнул мимо и одновременно исчез и старик. Он был от меня менее, чем в десяти ярдах, и вдруг исчез. Как я ухитрился потерять его в тоннеле? Еще пять широких шагов, и я увидел открытый дверной проем что-то вроде служебного выхода, - Круземарк уже поднимался по металлической лесенке, прикрепленной к задней стене.
- Стой! - Я держал "смит-и-вессон" обеими руками и надежно, вытянув руки вперед.
Круземарк обернулся, моргая в тусклом свете.
- Энджел?
- Повернись лицом к лестнице. Положи обе ладони на перекладину над головой.
- Не глупите, Энджел. Давайте все обсудим и...
- Шевелись! - Я перевел дуло пониже. - Первая пойдет через коленную чашечку. Будешь ходить с тростью до конца жизни.
Круземарк сделал, как было сказано, и уронил свой кожаный саквояж на пол. Я шагнул к нему и быстро обшарил сверху донизу. Он был чист. Вынув из кармана куртки браслеты, я защелкнул один на его правой кисти, а другой на перекладине, за которую он держался. Он уставился на меня, и я с силой ударил его по губам тыльной стороной левой ладони.
- Гнусный подонок! - Я ткнул ему под подбородок дуло своего 38-го калибра, вынуждая откинуть голову назад. Глаза у него обезумели, как у дикого жеребца, попавшего в ловушку. - Я бы с удовольствием выбил твои мозги на стену, грязная свинья.
- Ты что, с ума с-сошел? - пробормотал он.
- Я-то?! Ты чертовски прав. Я сошел с ума, еще когда ты натравил на меня своих бандитов.
- Ты ошибаешься.
- Херня! Каждое твое слово - кусок дерьма. Может, пересчитать тебе зубы, чтоб ты вспомнил? - Я улыбнулся ему, обнажив временную работу дантиста. - Как это сделали твои "торпеды" со мной.
- Я не знаю, о чем ты говоришь...
- Наверняка знаешь. Ты подставил меня, а теперь пытаешься спасти свою задницу. Ты лгал с первой же минуты, как я тебя встретил. Эдвард Келли имя фокусника елизаветинских времен. Вот почему ты выбрал его вместо псевдонима - вовсе не потому, что оно нравилось твоей дочери.
- Да, похоже, знаний у тебя прибавилось.
- Я проделал кое-какую домашнюю работу. Подтянул себя по черной магии. Так что отбросим сказки о том, как гувернантка подсунула твоей дочери карты Таро, когда та едва вылезла из пеленок. Все это твоя работа. Это ты дьяволопоклонник.
- Глупо, если бы я им не был. Князь Тьмы покровительствует сильным. Тебе самому следует молиться ему, Энджел. Ты поразился бы тому, сколько добра это может принести.
- Добра? Вроде того, что вы сделали с ребенком? Где вы похитили малыша, Круземарк?
- Никакого похищения не было, - он злобно улыбнулся. - Мы заплатили за маленького ублюдка наличными. Одним ртом на пособие меньше - лучше для налогоплательщиков. Ведь ты тоже налогоплательщик, Энджел, верно?
Я плюнул ему в лицо. Я никогда не поступал так ни с кем.
- Рядом с тобой и таракан - Божья тварь. Я ничего не чувствую, наступая на таракана, но наступить на тебя было бы удовольствием. Начнем сначала: я хочу узнать о Джонни Фаворите все. Всю подноготную. Все, что ты когда-либо видел или слышал.
- Что с того, что ты этого хочешь? Ты не убьешь меня. Ты слишком слаб. - Он вытер плевок со щеки.
- А мне и не понадобится убивать тебя. Я могу уйти отсюда и оставить тебя висеть. Как ты думаешь, когда тебя найдут? Через пару дней или через пару недель? Можешь развлекаться, считая проходящие поезда.