- Чем могу служить, мистер Энджел? - спросил поверенный. Голос его наводил на мысль о хорошо смазанной дверной петле.
- Я звонил вам на этих выходных, но горничная сказала, что вы уехали в Сэг-Харбор.
- Да, вот уж где я могу расслабиться. Ни одного телефона!.. Выяснилось что-нибудь важное?
- Есть кое-какая информация для господина Сифра. Но я не смог отыскать его в телефонной книге.
- Вы позвонили как раз вовремя. Мистер Сифр в эту минуту сидит напротив. Передаю ему трубку.
Послышался приглушенный разговор, как бывает, когда кто-то прикрывает трубку ладонью, затем я услышал мурлыкающий голос Сифра.
- Как любезно, что вы позвонили, сэр, - произнес он. - С нетерпением ожидаю от вас новостей.
Я рассказал ему большую часть того, что удалось узнать в Покипси, умолчав о смерти доктора Фаулера. Закончив, я услышал лишь тяжелое дыхание в трубке. Я ждал.
- Невероятно! - пробормотал наконец Сифр сквозь зубы.
- Есть три варианта, - пояснил я. - Келли и девушка затеяли устранить Фаворита и увезли его с собой: в этом случае он давно исчез. Возможно, они работали на кого-то другого - но результат тот же. И, наконец, Фаворит симулировал амнезию и сам инсценировал все это. Как бы то ни было, дело смахивает на "совершенное исчезновение".
- Я хочу, чтобы вы нашли его, - сказал Сифр. - Независимо от того, сколько времени это займет и во сколько обойдется. Мне нужен этот человек.
- Сомнительное предприятие, господин Сифр. Пятнадцать дет - большой срок. След остыл. Лучшее, что вы можете сделать - обратиться в Бюро розыска пропавших.
- Никакой полиции. Дело сугубо личное. Я не хочу, чтобы оно получало огласку, привлекая к себе толпу назойливых гражданских служащих. Брезгливость, прозвучавшая в голосе Сифра, сделала бы честь любому патрицию.
- Я предлагаю это потому, что у них есть достаточное количество людей для такой работы, - возразил я. - Фаворит может быть в любом уголке страны, или даже заграницей. Я работаю в одиночку и не могу добиться тех же результатов, что и организация с международными информационными связями.
Кислота в голосе Сифра стала еще более концентрированной.
- Короче говоря, мистер Энджел: беретесь вы за эту работу или нет? Если вы не заинтересованы, я найму кого-нибудь другого.
- Ну конечно, заинтересован, господин Сифр, но с моей стороны было бы нечестно не поставить вас как клиента в известность о возможных сложностях работы. - Почему Сифр делает из меня мальчишку?
- Разумеется, я ценю вашу откровенность и понимаю огромные трудности нашего предприятия. - Сифр помолчал, и я услышал щелчок зажигалки и вдох видимо, он закурил очередную дорогую "панателлу". Потом он продолжил, и голос его несколько смягчился - наверное, под воздействием ароматного табака. - Я хочу, чтобы вы немедленно включились в работу. Тактика на ваше усмотрение. Делайте то, что считаете лучшим. Впрочем, главное в этом деле конфиденциальность.
- Я могу быть скрытен, как исповедник, - если постараюсь.
- Не сомневаюсь, мистер Энджел. Я распоряжусь, чтобы мой поверенный выписал вам чек на пятьсот долларов аванса. Чек придет по почте сегодня же. Если понадобится больше, свяжитесь, пожалуйста, с Уайнсэпом.
Я сказал, что пять сотен определенно хватит, и мы распрощались. Меня охватило страстное желание приложиться к бутылке, чтобы отпраздновать соглашение, но я пересилил себя и вместо выпивки закурил сигару. Пить натощак - скверная привычка.
Вначале я позвонил Уолту Риглеру, знакомому репортеру из "Таймс".
- Что ты можешь рассказать мне о Джонни Фаворите? - спросил я после обычной, ничего не значащей болтовни.
- Джонни Фаворит? Шутишь! А почему бы тебе не спросить, как звали других ребят, что пели с Бингом Кросби в "Эй-Пи Джипсис"?
- Нет, серьезно, можешь что-нибудь откопать про него?
- Я уверен, что в нашем "морге" ведут досье. Дай мне пять-десять минут, и я приготовлю весь материал.
- Благодарю, дружище. Я знал, что могу на тебя положиться.
Он проворчал: "Пока", и мы повесили трубки. Разбирая утреннюю почту большей частью счета и уведомления - я докурил сигару и закрыл контору. Обычно я спускаюсь по пожарной лестнице - это быстрее, чем служебный, тесный как гроб, лифт - но на этот раз я не спешил и нажал кнопку, слушая, как стучит на арифмометре в соседнем кабинете Айра Кипнис.
Здание Таймс-Билдинг на Сорок третьей улице находилось сразу за углом. Я вошел туда, чувствуя себя преуспевающим бизнесменом и, обменявшись хмурыми взглядами со статуей Адольфа Окса в мраморном вестибюле, поднялся на третий этаж, в "комнату новостей". Назвав старику за регистрационным столом фамилию Уолтера, я немного подождал, и вскоре из глубины комнаты вышел Уолтер - без пиджака и с ослабленным узлом галстука, точно репортер из какого-нибудь фильма.
Мы пожали друг другу руки, и он провел меня в комнату, где в сигаретном тумане стучала сотня пишущих машинок.
- С тех пор, как в прошлом месяце умер Майк Бергер, это место стало чертовски мрачным. - Он кивнул в сторону пустого стола в первом ряду, на котором в стакане воды, стоявшем на зачехленной машинке, багровела роза.
Я последовал за Уолтером мимо грохочущих механизмов к его столу посредине комнаты. На проволочном подносе для входящих бумаг лежала толстая картонная папка. Я раскрыл ее, глянул на пожелтевшие газетные вырезки и спросил:
- Не возражаешь, если я прихвачу кое-что из этого с собой?
- Контора говорит: "нет". - Уолт просунул указательный палец под воротник шерстяного пиджака, висевшего на спинке крутящегося стула. - Я отправляюсь завтракать. Если что-нибудь пропадет, моя совесть будет чиста. И имей в виду - в нижнем ящике, - он проникновенно взглянул на меня, пустые конверты.
- Спасибо, Уолтер. Если когда-нибудь я смогу тебе чем-то помочь...
- Ну да, как же! Для парня, читающего только "Джорнэл Америкэн", ты неплохо устроился - идеальное место для расследований.
Я смотрел, как он тащится между рядами столов, обмениваясь остротами с другими репортерами. Вот он махнул кому-то рукой... Я уселся за его стол и открыл папку с материалами о Джонни Фаворите.