А потом услышала требовательный стук. Барабанили во входную дверь.
Коган, от которого несло алкоголем, как только я открыла дверь, впихнул меня обратно в квартиру и прижал к стене коридора.
Глава 9 Куколка и удача
— Куколка моя, послушная, красивая девочка…
Он тискал мое тело, а я замерла в ужасе. Наивная дурочка, потерявшаяся в случившемся горе, оставшаяся без единственного человека, с которым чувствовала себя хорошо, я не успела понять, к кому я попала в руки!
— Нет… Нет! — Попыталась его оттолкнуть, но сил у этого мужчины было столько, что куда мне с ним справиться?
Он не слушал, его железные пальцы схватили мой затылок, а холодные губы со вкусом сигарет и крепкого алкоголя уже целовали мои.
Не пускать его! Не вдыхать его запах! Оттолкнуть!
Я боролась, но он словно не замечал, и тогда я укусила его за нижнюю губу.
Оглушающий треск раздался в голове, когда он дал мне пощечину.
Я дернулась всем телом, больно ударившись затылком о стену. Закрыла глаза, пытаясь собраться, понять, что происходит, как быть.
Несколько секунд странного звона в голове, потом я снова стала слышать звуки.
— Ангелина? Лина! — Он тряс меня и шипел в лицо. — Не смей сопротивляться, дурочка, красивая дурочка... ты все равно будешь моей, тебе никуда не деться, девочка.
Одной рукой он сжимал мою шею, а другой схватил за грудь. Больно!
Мои глаза распахнулись от ужаса, и я увидела, как он слизывает капли крови со своей губы.
Мне было больно везде и противно от близости его тела.
— Уходите… Отойдите от меня! — еще одна попытка отодвинуть от себя мужчину ничего не дала. — Я не буду с вами, я не хочу!
Я кричала и выбивалась из его хватки, а он держал меня, не отпуская, даже наслаждаясь моими бесполезными попытками. Слезы текли у меня по лицу, когда он разжал свои руки и позволил сползти по стенке на пол.
Его жесткие пальцы легли мне на голову, Коган заставил поднять лицо вверх.
— Ты моя, запомни, девочка, ты теперь во всем зависишь только от меня. — Он словно протрезвел и выглядел насытившимся зверем, играющим с жертвой для развлечения. — Помнишь, ты подписала документы у нотариуса? Так вот, ты отказалась от всего сама. Ты же знаешь, Настя Меркулова указала тебя в своем завещании? Да?
Он смотрел в мои глаза, желая увидеть то, что ему было нужно, но не видел.
— Нет? Ты даже не в курсе? — Он рассмеялся, а его шрам на щеке стал совсем красным, и на губе снова выступила кровь. — Ты могла бы получить и эту квартиру, и студию танцев, став наследницей. Но ты отказалась, девочка, ты все подарила мне…
Он наклонился.
— Ты не представляешь, как разогрела меня, а какая ты славная, когда послушная…
Он вытер слезы с моих щек.
— Я умею быть заботливым, просто не беси меня. Ты можешь жить здесь и танцевать! Я видел, как ты танцуешь... я давно смотрю за тобой, представляю, как ты будешь двигаться в постели подо мной.
Нервная дрожь прошла по всему телу. Будучи в домашнем брючной костюме, я ощутила себя абсолютно голой. Анастасия… Как я могла забыть твои предупреждения?
Я была не в силах двинуться, поднять руку или еще что-то сделать. На несколько минут мне показалось, что я вся стала камнем, застывшей статуей из холодного белого мрамора.
Он продолжал вглядываться в меня еще какое-то время, а потом отпустил.
— Ладно, дам своей девочке немного времени привыкнуть к новым правилам. Я сейчас их расскажу, а ты их запомнишь. Поняла меня?
Я не двигалась.
— Лина? Кивни, что слышишь меня! — Его требовательно—ласковый тон тек ядом в мои уши.
Я чуть двинула головой, испугавшись, что если не отвечу, то он снова будет трогать меня или ударит.
— Ты останешься жить здесь, а я буду приезжать к тебе и иногда оставаться ночевать. Днем ты можешь заниматься студией, но больше ты никуда одна не ходишь. Поняла?
Он словно рассказывал мне свой больной сон, делился своими потаенными мечтами, его глаза казались мне сейчас наполненными дурманом.
— Еще я хочу тебя… Приодеть. На выходных мы вместе пойдем по магазинам, и я сам выберу тебе новую одежду, новую обувь и белье. Я буду говорить, что тебе можно, а чего нельзя. И ты будешь делать все, что я тебе скажу. Все, моя девочка… Абсолютно все! И тогда я буду заботливым и даже нежным со своей куколкой.
Камень может стать еще холоднее? Мне казалось, что я замерзла вся внутри, превращаясь в абсолютный лед.
— А если ты будешь непослушной, решишь своевольничать, то мне придется тебя наказать. Но мне бы этого не хотелось. Ты поняла меня?