Целовать в щеку глупо, это скорее для роли жены подходит. Бросаться на шею, как в дешевом водевиле не готова. Просто стою.
- Не думал, что ты решишь спрятаться в кладовке. – Звучит его хриплый голос с легкой усмешкой.
Легким касанием он проводит костяшкой пальца по рукаву, от плеча до запястья.
- Хороший выбор, интригующий. Мне нравится. – И показывая рукой в сторону большого пространства. – Идем?
Почему мне кажется, что он облизывается, смотря мне вослед? Мы идем обратно в просторный зал молча. Я держу спину и думаю, что у этой накидки интересный эффект: я знаю, что она практически прозрачная, но все эти складочки, ее длина, закрытые до самой кисти руки, приятная шелковистость ткани дают ощущение, что ты укрыта. Главное, не оказаться сейчас перед зеркалом.
— Достань нарезку из холодильника.
Кирилл поворачивает в зону кухни, и я оглядываюсь на мужчину, с которым заключила соглашение. Он движется уверенно и спокойно, никуда не торопясь. Открывает дверь стеклянной стойки, и с включением подсветки, я понимаю, что это холодильник для вина. Кирилл, глянув быстро на меня, выбирает бутылку, ставит ее на столешницу островной стойки. Рядом возникают два красивых высоких бокала на тонких ножках.
Я задумываюсь о том, как странно в его больших, сильных пальцах смотрится эта хрупкость. Он же, не торопясь, открывает бутылку, медленно наливает вино и отставляет бутылку в сторону.
Мы стоим через стол и спокойно разглядываем друг друга.
— Ангелина? Ты меня слышала? Мне бы не хотелось повторять дважды… — Звучит неожиданно мягко, чуть с хрипотцой его голос.
Легкая усмешка уголка губ, и я отмираю.
— Да.
Делаю шаг в сторону, достаю из холодильника менажницу с красиво уложенными кусочками сыра, орешками, виноградом, вазочкой с медом, ставлю рядом с вином.
Я все жду, что он меня схватит, мне кажется, что Кирилл уже трогает меня, хотя мы просто стоим рядом, не касаясь друг друга.
Яров подает мне бокал.
— За сотрудничество. — Я не слышу насмешки, хотя тост так себе.
Вино плотное, тянется в бокале, и пара глотков, что я себе позволяю, оседают на языке терпким густым послевкусием, принося ноту удовольствия.
Кирилл выпивает половину бокала. Кусочек сыра с медом отправляет в рот, макая в мед еще один.
— Будешь?
— Нет.
— Будешь. Иди сюда. — Вся мягкость растворяется.
Я помню, он не хочет повторять дважды. Непроизвольно облизываю губы и подхожу к нему. Он держит кусочек на шпажке, его ожидание очень собственническое. Все правильно, он хозяин этого дома, у нас договоренности, но мне хочется взбрыкнуть.
Сейчас я сама себя не понимаю, чувствуя, как меня возмущает его манера и одновременно притягивает. Как он так делает?
— Открой рот, попробуй.
Вытягиваю шею, снимаю кусочек с тонкой деревяшки, и тут же выпрямляюсь, вкусно. Яров хмыкает, тянется за моим бокалом.
— Допей.
И я не смею ослушаться. Медленными глотками пью тягучий солнечный напиток, ощущая, как легкость приходит ко мне.
— Идем.
Оставив бокалы, мы идем в сторону дивана, я впереди, он за мной. И между лопаток опять покалывает.
Кирилл останавливается у дивана, достает телефон и тыкая в нем, заменяет видео ролика с шоу на экране другим. Тени плавно движутся под музыку, Кирилл добавляет громкость.
— Шел сюда и думал, как ты будешь танцевать для меня. — Он садится, сразу откидываясь на большом мягком сиденье. — Подвигайся, Ангелина?
И я понимаю, что это не просьба.
— Здесь? — показываю на окна.
Да, мы высоко, но все же…
— Ты видишь всех, тебя не видит никто. — Отвечает на незаданный вопрос, и я ищу в себе смирение, облизываю губы.
Встаю между мужчиной и экраном, пропускаю медленную, но пульсирующую музыку через себя, поднимаю руки вверх и выписываю бедрами первые восьмерки. Наверное, это коктейль из его взгляда и упавшего в желудок вина, помогает унять дрожь.
Стараюсь не думать, почему я здесь, прикрываю глаза, ощущаю тело. Полы накидки чуть расходятся и закрываются опять, когда я активнее работаю бедром. Чуть приседаю и выпрямляюсь обратно, выдавая медленные волны руками. Закрываю глаза и медленно поворачиваюсь вокруг оси, покачиваясь, снова возвращаюсь к нему лицом.
Он не трогает, не целует, просто смотрит. Но от одних только его взглядов прожигает все нутро. А может, это такой щекочущий вариант страха нормален для девушки, решившей расстаться с девственностью?
— Иди сюда. — Выдает он глухо.
Широко расставляет ноги и показывает мне на пол между ними. Сглатываю.
Он хочет меня на колени перед собой, и чтобы я все же сделала ему минет? О нет, я еще не готова. Можно мне еще один бокал?